Книга Кровь Дома Базаард, страница 254 – Дина Шинигамова

Оба они чувствовали необходимость увидеться с лисицей, поддержать ее, напомнить, что она не одна. Но пока что даже не знали, пришла ли она в себя.

Добраться до Алимио оказалось сложно. Для Лиан, чей клан состоял с лисами в раздоре, и Пип с Су, которые принадлежали к союзному клану, вход в Милитику был закрыт. Даже заговорить с кем-то из лисов-слуг они не могли.

Отсутствие информации давило тяжелым грузом. Даже Каро, всегда умевший узнать все на свете, только беспомощно разводил руками: Милитика превратилась в неприступную крепость молчания.

Дело решилось, когда Пип нашла кого-то из койотов и прижала к стенке, не попросив о помощи, но потребовав услугу. Лиан сильно сомневалась, что такое удалось бы кому-нибудь другому, но авторитет Принцессы Волков был слишком велик даже у менее уважаемой части клана псовых.

Койоты, на которых волки смотрели как на неблагополучных родственников, которых все же приходится держать в доме, были хеску скользкими, однако хитрыми и умеющими втереться в доверие. Некоторое время назад они свели дружбу с молодежью шакалов, тоже не отличающейся высокой нравственностью, – ша-Турике был слишком занят своими делами, чтобы следить за моральным обликом младшего поколения. Среди хеску ходил шепоток, что в силу возраста – Владыка едва разменял первую сотню – он и веса особого не имеет в глазах собственной аристократии.

Шакалы же, недавно (по меркам хеску) заключившие союз с лисами, активно поддерживали контакт с ними и бывали в Милитике достаточно часто.

Таким образом, через десятые руки, спустя две недели, Лиан и Суузнали, что Алимио очнулась. И что она не выходит из своей комнаты. И никто о ней не упоминает, а на вопросы о ее состоянии и здоровье отвечают уклончиво. Подначенные запуганными Пип койотами (она все еще не рассказывала отцу о Блике и теперь пригрозила этим) шакалы поспорили, что смогут найти Алимио и поговорить с ней, – как член Высокого Дома, она жила во внешней части твердыни, а значит, к ней должно было достаточно легко попасть.

Увиденное смутило шакала, обманом пробравшегося в комнату лисицы, и пересказывал свое приключение он с некоторым недоумением.

Алимио сидела у окна в инвалидном кресле, какими пользуются люди, и смотрела в окно. Она не заметила, что в комнату кто-то зашел, не отреагировала и на шум, когда шакал задел столик у двери. Осмелев, он подошел к ней вплотную, уже подготавливая какую-то отговорку, однако лисица будто вообще не видела его, стоящего прямо перед ней. Ее взгляд был устремлен на могучие дубы Милитики – совершенно пустой и бессмысленный. Не удержавшись, шакал даже помахал рукой у нее перед лицом, но не получил никакой реакции. Услышав шаги служанки, он поспешил сбежать и только потом, уже вернувшись к своим, понял, что показалось ему самым странным.

У Алимио словно вообще исчезло таэбу.

Лиан смогла увидеться с лисицей в саду при Милитике. Она чувствовала ответственность за подругу, которая, хоть и была старше ее, все же вызывала постоянное желание защитить.

Теперь делать это было некому. Пинит вела себя как обычно, ничем не выдавая своего отношения к произошедшему, а шеру Латика в ответ на чей-то вопрос о здоровье дочери только скривила губы – у нее было еще шесть детей, и здоровье самой бесперспективной из них явно мало занимало лисицу.