Книга Кровь Дома Базаард, страница 307 – Дина Шинигамова

О чем он? Глаза Нималети распахнулись от невероятной догадки. Не может быть!..

Она знала, что шибет часто становились младшие дети и что наследника Владыка выбирал сам, ориентируясь не на возрастную очередность, а на личные предпочтения.

Шибет журавлей еще не был назначен.

Неужели?..

Она моргнула, неверяще глядя на ша-Каэру. Лицо Владыки не выражало ничего, кроме сдержанной приязни.

– Ты обязательно пойдешь на следующий полугодовой бал, – проговорил Капатеру-Лимари. – Я распоряжусь, чтобы тебя подготовили к нему. Пока что можешь идти.

Нималети сделала, как было велено. Подружилась с полукровкой, оставалась в ее компании, познакомив с теми детенышами, которых поверхностно знала сама. Освобожденная от части занятий и не стремящаяся теперь на тренировки, она стала проводить с ними больше времени, каждый раз с затаенной завистью глядя на ту, кому отныне принадлежал ее мастер.

Как назло Лиан почти не упоминала Шиина, лишь изредка жалуясь на изнурительныетренировки, которыми мучит ее наставник. Нималети медленно выдыхала и закрывала свое таэбу от друзей, чтобы разноглазая, чьи возможности в мысленной речи стали широко известны в день их знакомства, не смогла заглянуть журавлице в душу.

Ша-Каэру регулярно вызывал Нималети к себе и расспрашивал о наследнице воронов. Давал советы, как общаться с ней – конечно, чтобы помочь быстрее влиться в мир хеску. Потерявшая мать и лишившаяся Шиина, видящая отца раз в несколько месяцев, Нималети быстро прониклась симпатией и доверием к Владыке журавлей, привыкнув воспринимать его советы и замечания как проявление внимания и заботы. Надежда однажды унаследовать клан грела ее, заставляя смиряться с одиночеством и обособленностью от остальных сверстников.

Разделяющая их с Капатеру-Лимари пропасть как будто бы исчезла, и Нималети ждала, когда он официально назовет ее шибет журавлей, воспринимая Владыку скорее как доброго мудрого друга, чем как повелителя. И потому не задала ни единого вопроса, когда услышала от него приказ: «Убей Цуради Ашкараса».

В почтовом отделении Марака всегда было шумно и душно, несмотря на размеры помещения, но по-своему уютно. Это была большая комната на первом этаже твердыни, и шум Сат-Нарема иногда долетал сюда, когда кто-то из курьеров заходил внутрь, таща за собой тележку с письмами. Тяжелый ящик, окованный железными полосами и отмеченный на крышке силуэтом ворона, поднимали на один из широких длинных столов, обитых по краям рейками, чтобы письма не соскальзывали на пол. Лавина разноцветных конвертов разлеталась по отполированной годами поверхности, и несколько пар рук – когда-то пять, а теперь, когда вороны вернулись на арену светской жизни хеску, пара десятков – принималась перебирать их, сортируя. За соседними столами, совершенно такими же на вид, точно так же разбирали исходящую почту, складывая ее в большие ящики, которые затем передавали усталым курьерам. Обычно это были крепкие невысокие мужчины в плотной одежде, призванной защитить тело от влаги тумана, в добротных ботинках и кепках. Щурящиеся, чтобы различить дорогу в густых клубах, они и в помещении по привычке продолжали смотреть через щетку ресниц, глядя на окружающих будто с ехидцей. В ожидании «перегрузки», как они называли смену содержимого ящика, курьеры пристраивались где-нибудь у стены,вполуха слушая размеренные разговоры почтовых, пожевывая вытащенные из укромного кармашка листья башпины да изредка вставляя одну-две реплики.