Книга Кровь Дома Базаард, страница 356 – Дина Шинигамова

– Я вообще не очень добрый, – хохотнул в ответ тот. – Справишься? Залезешь к нему в голову незаметно? – Он резко посерьезнел. – Нам нужно выяснить, кто из них двоих, Олия или твоя мать, зачинщик заговора.

Улыбка Тито стала чуть жестче.

– Конечно.

Непура помрачнел, между густых бровей проступила морщинка.

– Ты… – начал было он, но Тито прервал его:

– Я давал клятву служить клану, ставить интересы воронов превыше всего. – Он дернул одним плечом, все так же не вынимая рук из карманов брюк. – С тех пор ничего не изменилось.

– Конечное решение все равно за Владыкой, – напомнил микорда. – Возможно, он ограничится изгнанием…

– И тогда я буду первым, кто скажет, что ша-Базаарду пора оставить свой пост.

Карем тяжело вздохнул.

– Я ворон, и я осатэ, – медленно проговорил он, вспоминая начало клятвы, которую все они приносили, начиная службу. – У меня нет ничего своего…

– И ни семья, ни Владыка не встанут у меня на пути, – продолжил Тито, спокойно глядя в глаза своему начальнику. – Я отдаю свою жизнь защите клана, отринув все, что может меня остановить.

Корто стоял в коридоре, прислонившись спиной к двери столовой, на губах его играла глумливая улыбка. Полгода назад к нему пришла Сила, и с тех пор он использовал ее при каждой удобной возможности – в основном чтобы изводить младшего брата.

Когда в дальнем конце коридора хлопнула дверь и появился Тито, торопливо поправляющий сюртук, улыбка Корто стала шире. Дождавшись, когда брат подойдет ближе, Корто, вынув руку из кармана, крутанул запястьем, и Тито споткнулся, чудом не растянувшись на полу.

– Матушка велела передать, что ты опоздал к ужину, – сладко протянул он, глядя, как Тито потирает запястье, которое дернул, цепляясь за стену и пытаясь удержаться на ногах. – Так что еды ты не получишь.

Тито внимательно посмотрел на брата. Откуда в нем это? Его злорадство отдавалось в таэбу прогорклой горечью, разливалось зеленоватыми пятнами плесени. Но это было не просто глумление старшего над младшим, которому еще недоступны чары, за этим стояло что-то большее, какая-то странная глубинная жестокость, превосходство сильного над слабым. Метор, старший из их периода, никогда не вел себя подобным образом, сочувствуя «глухому» брату и часто вставая на его защиту. Но сейчас его здесь не было, и Тито предстояло самому разбираться с ситуацией.

– Ну что, кому побежишь жаловаться? – Корто подался вперед, оказавшись лицом к лицу с Тито. Он был на два года старше и успел вытянуться, сейчас нависая над младшим братом. – А, подожди, к кому же? – Он делано задумался. – Метора нет, а матушка вряд ли будет защищать того, кто даже не слышит, что его зовут.

В отличие от многих хеску, считающих, что таэбу как способ общения отходит на второй план перед устной речью, с течением времени становясь артефактом прошлого, Марет придавала владению мысленным разговорами большое значение. Ее дети должны были быть совершенны во всем, и поэтому дома Риттора часто общались с матерью через таэбу. Все – кроме Тито.

Он смерил брата недоуменно-усталым взглядом. Недалекость Корто, его примитивная агрессия и скудость сознания, ощущаемая через таэбу, утомляли Тито. Упивающийся своей Силой, Корто, однако, был самым слабым из всех пятерых братьев, и Тито замечал, каких усилий стоило Марет не морщиться, слушая грубые и угловатые мысленные ответы сына.