Книга Двери в полночь, страница 237 – Дина Шинигамова

Кусая губы, чтобы не рассмеяться на весь салон, я уточнила:

— А вы еще кого-нибудь из оборотней видели?

— Ну, этих, как, близняшки-то две рыженькие?

— А, знаю, лисички.

— Точно. Тоже такие женщины тоже, ну... Ну видно по ним.

— Я-ясно, — я растянулась на сиденье, прикрыв глаза и поражаясь человеческой наивности. Да, при таком раскладе прятаться среди простых смертных можно веками, они ничего и не заметят. Какой-то кошмар, если вдуматься. Просто слепое стадо!

— Так кто вы? — не унимался Андрей. — Вы извините, что так пристаю, может это личное, просто очень уж любопытно...

— Да ничего-ничего, — я крутанула головой, разминая затекшие во время сна в машине позвонки, — я оборотень.

Оставшуюся дорогу мы провели молча.

Уже у самого Невского я попросила набрать Шефа и узнать, можно ли мне купить новый телефон вместо разобранного. С того конца провода, судя по всему, прозвучало что-то типа «Пусть делает, что хочет», потому что Андрей на мгновение округлил глаза и, без слов отдав мне рюкзак с кошельком, высадил у одного из салонов сотовой связи.

Машина уехала, а мне велели вернуться в Институт как только освобожусь. Я осталась стоять на теплом майском солнце. Она уже грело, уже прошлось по коже россыпью веснушек, уже обещало лето, которое наступит еще только через месяц. Вопрос только, наступит ли оно для нас.

Я пожмурилась на солнце, пока все вокруг не стало синим, а потом открыла глаза и огляделась. Только недавнопушка возвестила полдень, а Невский уже затоплен торопящимися во все стороны сразу людьми. Которые ничего не знают и ни о чем не волнуются. Как я им завидовала.

В салоне было темно по сравнению с улицей и очень спокойно. Несколько студентов, прогуливающих пары и глазеющих на новинки, которые им не по карману. Парочка гламурных барышень, до сих пор ходящих в норковых полушубках чуть ли не на голое тело, как раз-таки покупающих те самые новинки, которые не по карману студентам и не по надобностям им самим. Мобильные магазины — это тот еще срез общества.

Я подошла к услужливо улыбнувшемуся продавцу:

— Карточки принимаете?

— Да, — он кивнул, — только с молодым человеком закончу.

Я рефлекторно повернулась — и замерла. Это был Марк.

Те же бакенбарды, тот же хвост черных волос, та же открытая улыбка. Прошло около десяти лет, а он как будто и не изменился, только исчезла с лица юношеская мягкость, стал чуть жестче взгляд. Это точно был он: протягивал продавцу лист с тарифными планами очень характерным жестом — не просто двигал вперед руку, а распрямлял согнутые пальцы, так что бумага чуть не вылетала из них.

Марк.

В голове пролетело несколько ярких пятен: я жду у дверей технику, когда он придет забрать Лилю, чтобы лишний раз увидеть его; он смеется и рассказывает какую-то историю толпе собравшихся вокруг девушек; сидит рядом со мной на ступенях, поссорившись с Лилей, и целует из жалости...

— Марк? — имя сорвалось с губ прежде, чем я успела понять, что делаю.

Он обернулся, ища глазами окликнувшего, увидел меня, и на секунду по его лицу скользнула гримаса непонимания. А потом его брови поползли вверх.

— Черна?!

Я застенчиво улыбнулась, чувствуя, как стремительно краснею.

— Ничего себе! Сколько лет прошло! — он оглядел меня с ног до головы. — И как ты... изменилась.