Книга Двери в полночь, страница 238 – Дина Шинигамова

— Ну... да, что есть, то есть, — я не удержалась, чтобы не оглядеть себя. Да, Марк видел меня полноватой девчушкой с намечающимся вторым подбородком и животиком, который я усиленно прятала под свободными блузками.

— Погоди, — он мотнул головой, — это точно ты?

— Точно! — я засмеялась.

— Чем докажешь?

Что-то подтолкнуло меня: привстав на цыпочки, чтобы достать до его уха, я прошептала«Ты поцеловал меня, поссорившись с Лилей». Меня обдало ароматом его одеколона, который я помнила еще со временем учебы, трубочного табака и кожи от пиджака.

Марк замер, а я медленно отступила, вдруг почувствовав захлестнувшую нас обоих неловкость. Лукавая улыбка сошла с его лица, он смотрел на меня пораженно и в то же время задумчиво.

— Прости, это было наглостью, — я опустила глаза и развернулась уходить, — привет Лиле.

— Ее нет в городе, — поспешно сказал Марк у меня за спиной. Я обернулась, пытаясь понять, что он имеет в виду. У него было странное выражение лица, как будто он пытался сказать что-то, но другими словами. — Она в командировке.

На секунду я задумалась. Мне сейчас надо идти отсюда в Институт, говорить Шефу, что я о нем думаю, искать новый мобильный телефон, слушать, куда он попытается отправить меня на этот раз, чтобы спрятать от Доминика, пытаться доказать, что я тоже могу быть полезной...

Я развернулась.

— А я вот разбила телефон — с парнем поссорилась — так что пришла за новым, — я улыбнулась, — чуть ли не главная статья расходов.

Боги, где я этого набралась? Сколько пошлости...

Взгляд Марка потеплел, лицо расслабилось.

— Тебе помочь выбрать телефон?

— Было бы здорово, — я заметила, как направившийся было к нам продавец закатил глаза, и мысленно усмехнулась.

Как ни странно, телефон мы все-таки купили. Симку мне отдал Андрей, так что я просто вставила ее в телефон и позвонила Шефу. Он отвечал коротко и в конце концов сказал, что вообще занят. Я предупредила, что в Институт не вернусь до смены, а он ответил, что я могу делать, что хочу. Бросив трубку, я пару минут почти искренне желала ему провалиться на месте со своими переменами настроения. Увидев мое состояние, Марк предложил зайти в кафе и поболтать — он никуда не торопился, да и не виделись давно.

Мы осели в одной из сетевых кофеен, которые я искренне любила, и которые помнили еще со времен учебы, когда забивались туда всем курсом. Официанты здесь были неторопливы, еда ужасна, но кофе до сих пор варили вкусный, да и атмосфера сохранилась.

С трудом втиснувшись за круглый столик, мы с Марком почти одновременно воскликнули «Поверить не могу, что я снова здесь!», рассмеялись и проговорили,наверное, несколько часов. Посуда горой поднималась на крохотном столике, вынуждая нас сдвигаться все больше к краю, пепельница стремительно наполнялась окурками, воздух — дымом. Мы смеялись и вспоминали старое, рассказывали новости и порой грустили. Марк сказал, что у него несколько лет назад умер отец, я скупо рассказала про мать, представив официальную версию. Мы молча подняли чашки с черной жидкостью за упокой родных — и я повторила слова Шефереля о том, что предательство не продолжить жить или улыбаться, а забыть.

Говорить о настоящем оказалось сложнее нам обоим. Марк с трудом признался, что их с Лилей брак трещит по швам, и она постоянно сбегает от него в бесконечные командировки, зачастую даже не распаковывая вещи. Мне же было нужно скрывать слишком многое. В разговоре появились длинные паузы — я никогда не представляла, что мне придется разговаривать с кем-то из тех, кто знал меня по прошлой жизни, и никакой реалистичной версии настоящего не подготовила.