Книга Двери в полночь, страница 75 – Дина Шинигамова

— Идем, — Шеф взял меня за руку повышел локтя и потянул в сторону. Я пыталась предположить, где же может находиться таинственный переход в теневой Петербург, и обшаривала глазами окрестности. Ничего эдакого на глаза не попадалось. Обыденность начинающегося дня вообще портила все впечатление. Думать о переходе в другой мир, глядя как закутанные в ватники торговцы раскладывают на лотках свои безделушки для туристов, было откровенно трудно. Да еще и пальцы отмерзали.

Шеф с легким интересом наблюдал за мной, а я — за ним. От ветра у меня в глазах стоялислезы, которые стекали по щекам вниз, а кончик носа покраснел и отмерз. Зато моему начальству все было не по чем: волосы слегка растрепало, но как-то изящно, полы плаща героически бились за спиной, а надвигающийся мороз его, кажется, вообще не касался.

— Это что, секретная тепловая техника? — заныла я, когда выяснилось, что даже мои теплые и в общем-то довольно густые волосы не спасают уши от холода. — Я тоже хочу-у-у...

— Мне очень жаль, но нет, — Шеф слегка приобнял меня за плечи, чтобы я не сбилась с курса, потому что под порывами ветра меня постоянно сносило куда-то влево, — это просто особенности моего организма. Я мерзну, начиная от минус сотни градусов.

Я завистливо взвыла. Я люблю Питер, но погода сводит меня с ума.

Мы подошли к Александрийскому столпу, и я в нерешительности остановилась.

— Нам что, сюда? — я обернулась к ухмыляющемуся Шефу, выставив в сторону столпа замерзший палец. Желтые ограждения доставали мне примерно до пояса, и дополняли ситуации абсурдности.

Он кивнул:

— Прыгай, нам к самому подножию.

Оглядевшись по сторонам, мы как могли аккуратно перепрыгнули заграждения. Хоть со стороны это и выглядело совершенно дико, но волновались мы зря: утренний народ не видит ничего дальше своего носа. Я, кажется, вполне могла совершить тут свое полное превращение — и то меня бы никто не заметил.

Подойдя вплотную к гранитному постаменту, я приложила руки к обжигающе-холодной поверхности и задрала голову вверх. На лицо и ресницы мгновенно осели снежинки. Отсюда, снизу, столб казался гигантским, и из-за несущихся на его фоне туч создавал грозное зрелище. Кому-то за моей спиной грозил ангел, перехватив крест в другую руку...

— Садись, нам надо подождать еще немного, — я посмотрела вниз, и с удивлением обнаружила, что Шеф уже грациозно расположился на ступенях, подняв воротник плаща и разложив полы рядом с собой. Он пригласительно похлопал по ступеньке рядом и потянулся за сигаретами. Сидеть на граните зимой — это просто кошмар любой мамы, но я все-таки опустилась рядом с начальством, онемевшими пальцами принимая сигарету.

— Долго нам ждать? — я попыталась прикурить, но не чувствовала пальцев, и Шеф, картинно вздыхая, отнял у меня зажигалку.

— Еще минут пятнадцать,— он щелкнул запалом, — ты сама заметишь, как появится первая группа.

Я попыталась представить, как из воздуха появляется пять человек, а потом так же в никуда исчезает еще пять, и никто этого не замечает, но воображение отказало.

Время шло. Как всегда, когда надо, чтобы оно двигалось быстрее, тянулась каждая секунда. Шеф сонно смотрел по сторонам, я курила и ежилась, пытаясь из замерзшего оборотня сжаться в теплый комок.

Первыми вестниками сумерек оказались фонари. Еще недавно светившие в полную мощь и как будто скрашивающие своим светом окружающий холод, они стали затихать и вдруг потухли совсем.