Книга Солнце в силках, страница 82 – Марина Сычева

– Это повкуснее будет, чем твое жаркое, матушка Джэсинкэй, – склонил голову Суодолбы, подхватывая под руку старуху. Та глухо забранилась. Суодолбы поймал испуганный взгляд Алтааны и прошептал: – Твоего сына ждет то же, что и меня…

Когда старуха, ведомая Суодолбы, скрылась в юрте, Алтаана выпрямилась и огляделась. Степное море мерно колыхалось в косых лучах солнца. Унылый пейзаж Алтаане, похоже, предстояло наблюдать до конца своих дней. А как хорошо было гулять в мягких тенях леса и любоваться голубой гладью озера! Глядеть на родное, теплое солнце! Как там мать и сестра? Ищет ли ее Табата?

Сбежать бы. Но куда ей идти? Дороги домой Алтаана не знала.

Если Суодолбы прав и есть было нельзя, то ей и не вернуться больше. Единственный выход – смерть. Быть может, на свадебном пиру удастся завладеть ножом Кудустая… Мгновение, лишь одно мгновение, и она получит свободу.

День и ночь. И еще день. Вот все, что ей оставалось. Невелико богатство. А жить вопреки всему хотелось. День и ночь. И еще день. Продержись еще немного, дай возможность тому, кто тебя ищет – если хоть кто-то ищет, а в это верилось все слабее, – успеть.

Алтаана отложила законченную работу и поднялась. Сделала несколько робких шагов и вгляделась вдаль.

По степи разнесся дробный перестук копыт. Кудустай возвращался с добычей.

Алтаана отступила к стене юрты, зажав в руках готовый халадаай. Вышел из хлева Суодолбы, даже Джэсинкэй, придерживаясь за косяк и подслеповато щурясь, выглянула из юрты. Посмотреть действительно было на что: Буор Кудустай с торжествующем гиканьем въезжал во двор, подгоняя свою добычу. Черный как смоль бык, потрясая золотыми рогами, с ревом бежал впереди абааса. Могучие копыта быка выбивали дробь. Кудустай придержал коня и дернул веревку. Бык недовольно всхрапнул, мотнул головой, но веревка, врезавшаяся в черную шерсть, держала крепко. Зверь остановился, сверкнув налитыми кровью глазами.

– Знатная зверюга! – торжествовал Кудустай. – Чуть не затоптал меня, пока я его загонял!

Кинув поводья подоспевшему Суодолбы, абаас спрыгнул с коня и обернулся к Алтаане:

– Такому свадебному подарку позавидует даже невеста из рода айыы!

Алтаана потупила взгляд. Кудустай ждал восхищения, но слова застряли у нее в горле.

Молчать было опасно: в гневе Кудустай страшен. До сих пор на невесту абаас руку не поднимал, но судя по тому, как часто он раздавал затрещины сестре и Суодолбы, в недалеком будущем Алтаану ждало то же.

Охотничий азарт еще пьянил Кудустая. Не дождавшись от невесты ни ответа, ни восторженного взгляда, он шагнул к быку и ухватил его за золотой рог. Животное попыталось освободиться из железной хватки абааса. Кудустай рассмеялся:

– Не совладать тебе, бычара, с Кудустаем! Твоя шкура станет отличным покрывалом на брачном ложе, а рога украсят мой шлем! Щенок, – абаас обернулся к Суодолбы, – загоняй зверя в хотон да коня расседлай! Что сестра?

– Сидит взаперти, – прошамкала старуха, – бранится. От еды отказалась.

– Ну-ну, – хмыкнул Кудустай. – Пусть поголодает. Одного зверя загнал, настала пора ставить силки для второго! Собак не кормить сегодня! Суодолбы, как закончишь, тащи колокольцы!

Кудустай стянул рукавицы, швырнув их на землю, и потер ладони друг о друга.

Дождавшись, пока Суодолбы уведет коня и быка в стойло, а Джэсинкэй скроется в юрте по своим бабьим хлопотам, он поманил Алтаану. Ослушаться она не посмела. Аккуратно забрав у нее халадаай, абаас довольно оглядел вышивку.