Онлайн книга «Пятая Бездна»
|
– Да. Ульяна издала звук, который мог быть и смешком, и кашлем. – Это почти невероятно, однако… Возможно, вы и Эрик – Чета? Теперь Ульяна уже точно смеялась. Лера повернулась к ней спиной и сердито поджала губы. Буркнула: – Никакая мы не чета. Но Евсей Игоревич не сдавался: – Редчайшая, редчайшая связь! Если бы вы были вместе – я имею в виду всегда, всю жизнь, – то понимали бы друг друга с полуслова, нет, вообще без слов! Огромное счастье – встретить единственного в мире человека, который способен сделать тебя сильнее и лучше… Добровольно причинять себе боль, чтобы делиться с близким, – в этом столько благородства! Ты же знаешь, что вязники почти не болеют? А если ранятся, то выздоравливают намного быстрее обычных людей. И с тобой так будет… Лера вспомнила свой как по волшебству исчезнувший насморк, но все же отрезала: – Тут какая-то ошибка. – Страшно было даже вообразить, что творилось сейчас с Ульяной. – Возможно, – кротко сказал Евсей Игоревич. – Сердцу не прикажешь. – Что получает второй из Четы? – спросил вдруг Вэл, и голос его звучал непривычно сухо. – Тот, кто причиняет себе боль, чтобы делиться с близким? – Новые возможности. Например, перемещать предметы. – А бывает, что человек ничем не связан с миром? И ничто его здесь не держит? Как… предмет? – быстро спросила Лера, чтобы не говорить больше про Ратникова, тем более при Вэле. – Разумеется. В теории это трагично, но на практике встречается. Собственно, по такому принципу и работает веккия… Веккия! Кастет, который сунул в карман Эрик. – Да вот же она, – обрадовался профессор. – Нашлась, родимая. Он бережно выложил на стол увесистый том в самодельном переплете. Внутри оказались подшивки газет, черно-белые фотографии и рукописные страницы, желтые и хрупкие от времени. – Здесь то, что вас интересует. Предположительно, наша Бездна. Все трое мгновенно склонились над столом. Лера глянула и ощутила укол разочарования – это оказалось фото, снятое на пленку. Как из музейного архива. Экспонат: невзрачная посудина с мятым боком. На поверхности едва угадывалась чеканка. – Где-то я такую штуку уже видела, – не удержалась она. – Вряд ли. Все пять чарок считаются утраченными. К тому же доподлинно неизвестно, какая из них была Бездной. Если вообще была. Лера пересняла фотографию на свой телефон и села на низкий диванчик. Ульяна и Вэл все еще рассматривали чарку. – Как Грааль, – произнес Вэл. – Или волшебный котел Керидвен, – подхватила Ульяна. – Утрачены… – упавшим голосом сказала Лера, соображая, как сообщить это Ашу. – Скорее всего, стоят себе потихоньку в частных коллекциях, да кто же станет трубить об этом на каждом углу? С пятью чарками связана одна любопытная легенда древних вязников. Другое их название – чарки Яромилы. – Я знаю! – встрепенулась Ульяна. – Вэл, помнишь? Нам рассказывали на истории. Вэл пожал плечами: не помню. – Яромила спасала деревню от засухи. Много лет у них погибал весь урожай, и люди умирали от голода. Все началось после смерти колдуна – покойника закопали в землю, и он выпивал из нее всю воду. Бог-кузнец Сварог смастерил для Яромилы и четырех ее сестер серебряные чарки. Сестры выжили, потому что заботились друг о друге и делили еду на пятерых: слепая Настасья, глухая Домна, немая Матрена, безумная Прасковья и вызванная – Яромила. Они должны были напоить мертвеца водой из озера. Семь дней и семь ночей сестры носили воду и выливали ее на то место, где лежал колдун. Озеро почти опустело, а он все пил и пил. От усталости сестры Яромилы упали на землю и умерли. Она осталась последней. Увидела мертвых сестер, а за ними мертвых детей, женщин и мужчин из своей деревни – в общем, никого не осталось. Яромила села и заплакала. Ее слезы наполнили пять чарок, и вода лилась до тех пор, пока земля не ожила и не заколосилась молодой пшеницей. Только это уже никому не было нужно, – закончила Ульяна. |