Книга Колдун с Неглинки, страница 2 – Саша Степанова

Бабка даже в лице переменилась — видимо, желающие находились редко. Сумка оказалась неподъемной, как будто внутри были блины от штанги. Мирон виду не подал — потел, но старался шагать бодро. Оказалось, она живет на Советской — ничего себе «недалеко», быстрее было доехать на автобусе. Зашли в подъезд девятиэтажки, и вовремя: еще немного — и Мирон хлопнулся бы в обморок от усталости, голова уже кружилась страшно. Решил дождаться лифта и сбежать. Бабка стоит, кнопку жмет — а лифт не едет.

— Засада, — посочувствовала Алиса. — И ей, конечно, на девятый.

— Точно. Ей на девятый, лифт сломался, и тут я понимаю, что мне финиш. Не надо было в седьмом классе секцию бросать и сутками в комп тупить.

Бабка, разумеется, поохала, боженьку вспомнила и вдруг схватила Мирона за руку — эту самую, левую. Знаю, говорит, потешку одну — и прямо в глаза уставилась. Мирон подумал, что через бабкины зрачки кто-то за ним подглядывает, и ему стало холодно. А она палец скрючила и давай по ладони корябать: «Тень-тень-потетень, вышел мертвый за плетень, сел покойник под плетень, похвалялся целый день…»Мирон успел подумать, что слова неправильные, но она уже отпустила, кажется подмигнула даже: «Наш ты, шорный. Камушки сдюжил — выходит, наш».

Тут подошел какой-то мужик, тоже нажал на кнопку — и лифт приехал. Мирон поставил сумку внутрь, пропустил бабку, а когда двери начали закрываться, неожиданно для себя протиснулся между ними.

— Зачем?

Мирон пожал плечами.

— Допустим. — Алиса вскочила с дивана и метнулась на кухню. Крикнула: — Чай есть, имбирный! Будешь? — Она принесла две кружки и устроилась напротив Мирона прямо на полу, сложив ноги по-турецки. — Я только одного не понимаю — ножом-то за что? Ты ведь ей помог.

— Помог, — кивнул он. — Прикинь, мне стало любопытно, что это за «наш». Мы поднялись на девятый, и я спросил, чей я, по ее мнению. «Шорный. Что принес-то, глянь». Открываю сумку, а там пусто. Только на дне камни, как с пляжа — маленькие. Я их в руки взял — вообще ничего не весят. Но я же помню, что еле тащил, до сих пор спина болит. Если бы, говорит, был не наш, вообще бы с места не сдвинул…

В светлой комнате с плетеным ковром на полувся эта история с бабкой казалась дикой даже самому Мирону. Но порез был настоящим. Алиса тряхнула волосами, собранными в высокий хвост, и потерла плечи.

— Жуть какая, просто мороз по коже.

— Ты мне веришь?

— Пока не знаю. Может, тебе просто…

— Что мне «просто»? Показалось?..

Мирон знал Алису с первого класса. Познакомились забавно: первого сентября мама забрала его из школы и зачем-то прихватила с собой незнакомую девочку с тонкими черными косичками. Оказалось — новая соседка, только переехали. За ней опаздывали, а мама выручила. Тогда еще был жив их мопс Мистер Пиквик, и Алиса попросила дать ей подержать поводок. Мирон великодушно поделился: он давно привык к Мистеру Пиквику и не понимал Алисиного счастья. Сначала Алиса посидела у них, потом он погостил у Алисы, в школу и из школы — вместе, все праздники — тоже. За это время Мирон всерьез обиделся на нее, кажется, однажды — когда в его девятый день рождения она сидела на качелях среди подружек и только хихикала, поглядывая в его сторону, а он чувствовал себя на собственном празднике лишним. Тогда Мирон ушел к себе и гамал в «Варкрафт» один, а потом еще дня три демонстративно с ней не разговаривал. Правда, когда на выходных родители повезли их в зоопарк, обижаться дальше не получилось. Как-то глупо было смотреть на жирафа и молчать.