Книга Колдун с Неглинки, страница 3 – Саша Степанова

Вот и сейчас кольнуло похожим. Впрочем, зря. Если бы ему самому кто-нибудь рассказал про неподъемные камни-голыши, он бы не только на фантазию подумал.

Видимо, ощутив вину, Алиса придвинулась ближе и посмотрела снизу вверх, сочувственно сложив брови домиком.

— Что было дальше?

— Ну, она опять мне по ладони пальцем поводила и ушла на кухню, хлопнула холодильником, а вернулась уже с ножом. И без предупреждения по ладони — фигак! Про экзамены что-то говорила. И тебе будет от себя польза, только скажи, пожелай… Вот так, пока не зажило, потрогаешь, загадаешь — все сдашь, даже если не учил. Чего хочешь желай пока. А как поверишь — ко мне вернешься…И про капусту. Капуста ей вроде была нужна.

— Ха! — сказала Алиса. — Ха-ха! Так значит, твоя рука желания исполняет?

Мирон изобразил здоровой ладонью фейспалм. Пока кривлялся, понял, что нужно делать, — и размотал бинт.

Порез был на месте — бледный, чуть влажный, с приоткрытыми краями.

— Валяй,проверяй, — произнес он с деланым безразличием.

— Подожди. — Алиса выхватила из-под тетрадки смартфон и забегала пальцами по экрану. — Шорный — это… Хм. «Относящийся к ременной упряжи и другим техническим изделиям из кожи». Прости, но… Серьезно?

Первым не выдержал и расхохотался сам Мирон. Смех был истерическим, нехорошим, зато Алиса веселилась от души.

— Ременная упряжь! — всхлипывала она. — Изделия из кожи! Хочу, — и кончик ногтя очертил вокруг пореза кривой овал, — чтобы появился пони! Здесь только пони не хватает!

Оба внезапно смолкли, будто у них разом пропал голос. Осторожно осмотрелись, но пони из шкафа не выскочил.

В комнате потемнело — снова собирался дождь, казалось, лета в этом году вообще не будет. Над крышей громыхнуло и покатилось, затихая.

— Слава богу, — серьезно сказала Алиса. — Просто спятившая бабка.

— Вообще чокнутая, — согласился Мирон. — Ну, я пойду.

— Ага. — Алиса подобрала с пола книгу. — Надо учить.

— Мне тоже, я еще не…

Он бы признался, что по-хорошему даже не начинал готовиться, но в палисаднике захрустело.

— Наверное, с-собака, — сказала Алиса, которая вдруг начала заикаться. — Соб-бачка с улицы зашла.

— Какая-то слишком большая собака, — возразил Мирон. — К тому же собаки не…

Он прислушался. Сквозь треск кустов смородины, высаженных вдоль ограды соседкой, отчетливо доносилось пофыркивание.

Раскосые глаза Алисы округлились, Мирону показалось, что он отразился в них в полный рост.

— Я посмотрю, — прошептала она и выглянула в окно. Через мгновение Алиса уже шуршала в прихожей одеваясь и приговаривала: — Милый! Он такой милый!

Пока она бежала на задний двор, Мирон посмотрел тоже. В смородине топтался — нет, точно не пони, а совсем крошечный рыжий бычок. Или похожее на него существо — и выглядело оно беспомощно.

— Иди ко мне! — Это появилась Алиса. В ее протянутой руке была морковь. — Иди сюда! Не бойся!

Тот покачнулся, лизнул язычком черный глянцевый нос и зашагал к еде. Когда он захрустел морковью, Алиса обернулась к Мирону с широченной улыбкой:

— Это зубренок! Маленький зубр в нашем саду! — Она осторожно погладила жесткую шерсть между ушами.

— Мне не послышалось? Ты сказала «зубр»?

Хлопнула рама: из соседней квартиры высунулась Катя, ее окна тоже выходилив сад. Катя жила одна и работала из дома, кем — никто точно не знал, но застать ее можно было в любое время, не считая продолжительных поездок. Судя по загару, с которым она возвращалась, — удачных.