Книга Колдун с Неглинки, страница 21 – Саша Степанова

Графиня уставилась на расклад и только спустя минуту молчания сообразила, что Мирон задал вопрос. Вскинулась, выпрямила спину.

— Супруг купил. С рук, из Калининграда. На сайте этом…

— «Авито», — подсказал Мирон.

— Да. Третий рейх, здесь даже клеймо есть.

Оба, не сговариваясь, сползли со стульев. Графиня ткнула пальцем в выжженного под столешницей орла со свастикой и дату: 1939 год. Мирон пощупал клеймо и посмотрел в ее блестящие в полумраке глаза.

— Вы, блин, нормальные? Ваши покойники по-нерусски говорят.

— Не по-русски, — поправила она. — А если я продам стол, они исчезнут?Он триста тысяч стоит.

Мирон утер лоб. Поверхность, на которой стояло клеймо, выпирала под столешницей, как секретный ящик в бабушкином доме, который переставал быть секретным, если раздвинуть стол к приходу гостей. В центре пряталась дополнительная секция.

— Наверх! — скомандовал он и выбрался первым. Графиня глаз с него не сводила, и это было приятно. — Вы его когда-нибудь раскладывали?

— Механизм неисправен. К тому же мы никогда за ним не обедали. Разве что работали, но двоим удобно и так. Супруг купил для своих реконструкторских дел.

— Угу, — сказал Мирон. Переставил на подоконник вазу с искусственным цветком и потрогал стык. Дернул за край — стол покачнулся, но столешница не разошлась. — Отвертка есть?

Пока графиня бегала за отверткой, Мирон лежал под столом и искал винты, подсвечивая себе фонариком телефона. Помощь Василия не помешала бы, но тот возвращаться не спешил. Наверняка с Калерией чаевничает. Плевать, если все получится, можно будет просить повышенный процент по договору с этими, как их, шорниками…

Отверток оказалось много. Мирон выбрал подходящую по размеру крестовую и нырнул обратно. Первый винт, проворачиваясь, хрустел, как зуб, который тянут из десны. Дальше дело пошло веселей. Чтобы заглянуть внутрь стола, хватало и одной снятой половинки, руку просунуть — и делов-то.

— Придержите, чтобы не грохнулась! — крикнул Мирон графине и торопливо вылез наружу. Вдвоем они уложили секцию на пол и уставились в открывшуюся темную щель.

— Там что-то есть, — разволновалась графиня, но проверять не стала. Пришлось доставать самому.

— Ничего себе!

Мирон держал небольшой холщовый мешок, перевязанный тесьмой. Узел спекся намертво, но ткань сама расходилась под пальцами. Внутри оказался плоский заржавевший футляр. Мирон поддел край ногтем.

— Что это?

На клочке синего бархата лежал непонятный прибор или его детали.

— Бритва, — пояснила графиня. — Немецкий бритвенный станок. Вот, смотрите. Фирма Rotbart Mond-Extra.

Мирон пригляделся к рукоятке и действительно разглядел название фирмы. Вряд ли большая ценность, но его охватил восторг кладоискателя. Мирон пощупал мешок и вытряхнул то, что в нем осталось. Твердый желтый обмылок с крупицами плесени по краям. Мирон покрутил его в руках и понюхал: слабо пахло миндальнойотдушкой. Обычный набор человека, который следит за гладкостью лица. Вот только мыло тоже всплыло в его голове ответом на вопрос, с чем связаны все эти покойники.

— Причина в нем, — с запинкой сказал Мирон, взвешивая на ладони неказистую находку. — Но почему, я не знаю.

— Именно в мыле? Не в человеке?

Он пожал плечами.

— Я не знаю. Но думаю, да.

— Положите его и сходите вымойте руки, — распорядилась графиня. — Тщательно.