Книга Колдун с Неглинки, страница 22 – Саша Степанова

Только сейчас Мирон заметил, что сама она ни к чему не прикасается. Послушно сходил в ванную, поплескал водой на руки и лицо, а когда вернулся, на полуразобранном столе уже стояли две стопки и початая бутылка коньяка. Пятизвездочный.

Графиня молча разлила. Выпили не чокаясь, как на поминках, она — не изменившись в лице, Мирон — сморщившись и едва дыша с непривычки к крепкому. Пока терпел пожар во рту, она кивнула на карты Таро.

— А ведь вы ничего в них не понимаете. Даже не прочитали расклад. Маг — это вы. Молодой человек с мудрыми глазами. Повешенный — это я. После встречи с вами мой мир не станет прежним. Мой взгляд на вещи изменится навсегда. Не могу объяснить, что именно здесь произошло, но это удивительно. Мой покойный супруг многое бы отдал, чтобы понаблюдать за вами и расспросить о ваших способностях. Вот только к ритуалам, которые вы пытались мне показать, они отношения не имеют.

Мирон сглотнул и промолчал. Он не знал, что сказать.

— Не объясняйте. Я понимаю — нельзя. Мне нужно сделать звонок.

Прежде чем взять телефон, она достала из буфета небольшую шкатулку. Высыпала оттуда цепочки и кольца. Осторожно уложила обмылок на бархатную подушку и закрыла крышку. Снова разлила коньяк. Мирон понял, что, если выпьет еще, уснет на месте.

— Мне кажется, я знаю, что это за вещь, — сказала она и прижала к уху мобильный телефон. — Левушка? Здравствуй, мой свет. Спасибо, твоими молитвами. Как здоровье Риточки? Хорошо-хорошо. Левушка, мне нужна твоя помощь. Мне кажется, у меня в руках мыло из Данцига. Да какой «Риф», ты меня слушаешь? Из той самой партии Рудольфа Шпаннера. Не уверена. Но вероятность большая. Свяжи меня с «Яд ва-Шем». Да, буду ждать. Спасибо, дорогой.

Тренькнул звонок входной двери. В комнату заглянул Василий.

— Вы закончили? Идем, нас уже ждут.

— Да, — подтвердила графиня итронула сомлевшего Мирона за плечо. — Вы сделали важное дело не только для меня.

— Просто повезло, — пробормотал он, вставая. — А кот? Ему же не легче.

Полосатый Лорик так и сверкал глазищами из-под потолка.

— Нужно организовать перевозку, — непонятно сказала графиня. — И будет мир в коте. И в коте, и везде.

В подъезде Василий увесисто хлопнул его по спине.

— Красавчик! Считай, договор наш. Я уже ознакомился, есть там один пункт…

Мирон достал смартфон. Загуглил: «Рудольф Шпаннер». Уткнулся в статью на «Википедии». Закончил читать уже в прихожей Калерии.

— Привет, победитель! — весело донеслось из кухни, но Мирон не ответил.

Прямо в обуви ломанулся в туалет, и его вырвало.

Мирона бил озноб. Не помогали ни шерстяной плед, ни травяной чай с мелкими красными ягодами, которые он раскусывал и не чувствовал, кислые они или сладкие. Он сидел, обняв колени, на стуле в углу и дрожал. На столе лежали скрепленные листы договора. Бумаги привез — или привезла? — Ноа. Калерия сказала просто: «Это Ноа». Сам Мирон, глядя на острые плечи, спутанные черные волосы и не то синяки, не то размазанную тушь под глазами Ноа, не разобрался. Если бы его не тошнило после того, что он держал в руках в квартире графини Леонтьевой, эта загадка занимала бы его куда сильнее.

Впрочем, она разрешилась: Ноа был шорником Центрального административного округа. Как только он об этом упомянул, Мирон все понял, а Калерия отрезала: