Книга Колдун с Неглинки, страница 88 – Саша Степанова

— Отдашь мою руку сестре — она умрет, как ты. Мучительно и неизбежно развалится, — сказал Мирон флегматично.

— Сам-то ты вроде ничего так. Секрет долголетия небось знаешь?

— Валяй, назови хоть одну причину, почему я должен его раскрыть.

Наступившую тишину нарушил приглушенный вскрик Алисы. Мирон приказал:

— Беги.

Алиса побежала, но не вниз, как он надеялся, а наверх, к Марте. Саня схватил нож и выскочил за ней, их шаги загрохотали на лестнице. Мирон дернулся, но веревка держала крепко.

— Фраппе! — Енотихи нигде не было. — Где ты, твою мать?

Фраппе услышала. Клубком кувыркнулась через порог, встала в полный рост — готский прикид, полосатая челка, смоки, ленты Марты так и остались на шее. Пока Мирон молча хватал ртом воздух, она выдернула из подставки кухонный топорик и в два движения его освободила. Быстро тронула губами губы, пробормотала «пришел, себе взял». Затем обхватила его левую ладонь и почти невесомо, без боли провела по ней остро отточенной сталью. Мирон коснулся набухшего пореза и создал, не задумываясь.

— Что ты с ним сделаешь? — нежно спросила Фраппе.

— Смотря что он сделал с ними.

— Хочешь, я пойду первой?

— Хочу, — признался Мирон. — Этого можешь больше не бояться, он не нападет.

Фраппе ему подмигнула.

— Я знаю. Ты идеален и никогда не ошибаешься.

Да уж, само совершенство. Если бы можно было, сбежал бы прямо сейчас, чтобы уже не вернуться. А вместо этого тащился за енотихой-оборотцем, еле ноги переставляя, и знал, точно знал, что не сможет посмотреть. Лучше выцарапать себе глаза, чем увидеть их лежащими там. Из-за него. В ушах появился и нарастал пронзительный писк. Когда Фраппе застучала каблуками по паркету зала, писк достиг максимальной высоты и помешал расслышать ее слова.

— Живые! — кричалаФраппе. — Мира, живые!

Алиса выбралась из шалаша и повисла у него на шее первой. Марта, высунув голову, смотрела на лежащего на полу человека.

— Он нас не заметил, — твердила Алиса, — мы сидели внутри, как невидимки, он несколько раз глянул прямо на меня и дальше пошел. Потом лег — и вот. Что с ним такое?

— Смотрит в своей голове кино о смерти сестры, — зло сказал Мирон. — Все то, что он и так уже представлял, но сейчас оно выглядит красивее и ярче.

В глазах человека, не вытекая, стояли слезы. Фраппе склонилась над ним и коснулась пальцами шеи.

— Мира. Он умер…

— Идем, — заторопила Алиса Марту, — побудем внизу.

Когда они вышли, Фраппе закрыла лежащему человеку глаза и вытерла о штанину влажную ладонь.

— Позвони Этери. Ноа бы позвонил.

— Он убивал людей?

— Нет, — растерялась Фраппе. — Но он спрашивал у нее, когда не знал, как поступить.

Она протягивала его телефон. Когда только успела прихватить?

Этери ответила сонно, но сразу.

— У меня в доме труп, — сказал Мирон, слыша свой голос не изнутри, а будто извне — это кто-то другой, не он говорил.

— Боже, Мира! Минут через пятнадцать будем.

Он сел на паркет возле тела, Фраппе сделала то же самое с другой стороны.

— Я его убил.

Было слышно, как по Машкова, разбрызгивая лужи, проезжает машина. Люди в доме, к которому было пристроено «яйцо», должно быть, спали и не знали, рядом с чем они спят.

— Ты скучаешь по Ноа?

Фраппе не ответила — только марионеточно закачала головой, и ее мягкие, похожие на шерсть волосы колыхались в такт.