Книга Сезон комет, страница 95 – Валентина Назарова

Заметив его, она быстро поднялась со стула и поспешила к выходу, бросив на меня осторожный взгляд.

– Джеймс? – произнесла я тихо и ласково, присев на краешек стула, на котором только что сидела медсестра. – Джеймс, это вы?

Я заглянула в его лицо. Если бы я не знала, что Джеймс получил травму головы и не разговаривает, то решила бы, что он просто поглощен своим занятием и не расслышал моего вопроса. В его лице не было ничего болезненного, у него не было никаких шрамов. Что бы ни случилось с ним в пустыне, оно не оставило на нем никаких следов. Внешних.

– Джеймс, вы слышите меня?

Он не ответил. Я взглянула на его пальцы, испачканные грифелем огрызка карандаша, на исписанные листки, лежавшие перед ним, часть которых сквозняк разбросал по серому ковролину. Он не писал слова или буквы – он рисовал звезды с длинными хвостами, сливавшиеся в строки. Я подняла глаза на доктора. Тот пожал плечами.

– Ничего, кроме звезд. Почти двадцать лет, каждый день. – Он грустно улыбнулся. – Иногда я думаю: может, он был астрономом? Или астрологом? Точно не астронавтом – тогда его узнали бы, слишком редкая профессия.

– Его нашли в девяносто девятом. В год кометы. Может, последним, что он видел перед травмой, была звезда с хвостом? – робко предположила я.

Доктор почесал затылок.

– Интересная теория.

В этот момент по системе звукового оповещения больницы его попросили подойти в сестринскую.

– Простите, – бросил врач и вышел из палаты.

Мы остались вдвоем. Я и Джеймс. Дьявол, которого Фрэнсис встретил в дороге. Порывшись в рюкзаке, я вытащила оттуда книгу. Даже не взглянув на меня, он продолжал рисовать звезды.

– Джеймс, я знаю, это вы, – сказала я, дотронувшись до его плеча. – Вы попутчик Фрэнсиса Харта.

В этот момент грифель сломался. Джеймс посмотрел на него будто невидящими глазами, взял другой карандаш и снова принялся черкать по бумаге.

– Расскажите мне, что случилось там, в пустыне, в ночь кометы. Напишите что-нибудь, если не можете сказать. Пожалуйста.

Джеймс замер.

– Я знаю, что Фрэнсис Харт – не тот, кем его все считают. Он чудовище, он психопат и убийца. Но вы должны рассказать мне, что произошло с Иззи там, в резервации. Мне необходимо знать это.

Он снова начал рисовать, на этот раз с такой силой, что грифель разорвал лист. Я поднесла к его лицу книгу.

– Посмотрите на него, как он улыбается с обложки. – Я показала ему портрет Фрэнсиса. – Только вы можете сделать так, чтобы ему досталось по заслугам.

Дыхание мужчины участилось. Схватив книгу, он стал рвать ее страницы, комкать в руках, засовывать их в рот и пытаться проглотить. Я вскочила с места и кинулась к двери.

– Помогите! – крикнула я в коридор и практически налетела на темноволосую медсестру, которая стояла прямо за дверью.

– Что здесь происходит? – резко спросила она.

– Ему плохо!

Она вбежала в комнату. Я за ней.

– Что вы сделали?

Джеймс бился головой о стекло. Медсестра подскочила к нему, но он оттолкнул ее с силой, и она упала на пол. Тут же поднявшись, женщина достала из кармана шприц и воткнула иглу в его предплечье. Он сразу обмяк. Под руку она довела его до койки, уложила и накрыла простыней. Снова прошептала что-то ему в ухо, и он закрыл глаза.

– Что здесь произошло? – Она повернулась ко мне, когда Джеймс отключился.