Книга Кроличья нора, страница 138 – Дмитрий Ромов

Он отключился.

— Нормально, — кивнул Чердынцев. — Похоже, придумывают, на кого тела повесить.

— Чистое самоубийство, — пожал я плечами. — Кстати, мне тут нашли контору одну по обналу крипты. Можете послать туда парней с удостоверениями? Или сами сходите, может? Чтобы кинуть не решились.

— Когда? — заинтересовался он.

— Послезавтра. Не вся сумма, конечно, но хороший кусок.

— А чё ты мучаешься, Сергей? Давай в Москве организуем. Я могу заняться. Сделаем всё тип-топ.

— Хорошо, займитесь, пожалуйста, а то сердце не на месте с этой волатильностью. Вдруг обвалится после нового года, будем бегать, волосы рвать на одном месте. Мне скоро восемнадцать, счёт открою. Карту заведу. Не жись, а лафа будет.

* * *

Утром Настя не пришла. Но пришёл её тятя. Зашёл в квартиру, весь такой суровый, торжественный и немногословный. Крепко пожал мне руку и посмотрел в глаза. Сказал одно только слово.

— Спасибо.

Зато как сказал. Весомо, прочувствовано. По-мужски. Я не ответил. Меня от этого «спасибо» покоробило. Потому что… Короче, прав он был в тот раз, когда говорил, что надо мне подальше держаться от дочки его. Да только поздновато эйфория кончилась.

— Максим Алексеевич…

— Погоди, Сергей. Я смотрю ты довольно быстро повзрослел. Был рохлей, а стал серьёзным парнем. Сильным и храбрым, раз не побоялся в логово к бандитам броситься. Мне фээсбэшники порассказали немного.

— Преувеличили, — кивнул я.

— Так вот, спасибо говорю тебе от всего сердца. Но ещё добавлю… Не знаю, как это объяснить толком, но не спокойно у меня на сердце, когда ты рядом с Настей моей. Без обид, парень, говорю как есть. Такое чувство, что от тебя неприятности одни…

Он ушёл, а я двинул в школу, ну а после уроков заявился к Насте. Она встретила меня в пижаме. Разулыбалась, обрадовалась. Прижалась ко мне, как к плющевому мишке, голову на плечо положила. Потом кормила, чаем поила, милой была и пыталась казаться весёлой. Спрашивала про руку, жалела. Но чувство было такое, будто какая-то пружинка слетела.

— Я решила, что до каникул уже не буду в школу ходить, — сказала она. — Родители не против. А там, всё равно, Медуза меня попрёт, это точно.

— Исключено, — помотал я головой. — Даже не думай. Медуза может трепать языком всё, что ей вздумается,но сделает так, как я скажу.

— Ты её запугал? — улыбнулась она.

— Я умею убеждать.

— Я лучше убеждаю. Я ведь даже тебя убедила, а ты меня не смог.

— Ты про что? — шутливо нахмурился я. — Типа, напитков много разных было, ты меня в ту ночь уговорила?

— Ах, ты, поросёнок! — засмеялась она.

— Ладно. Слушай, Насть, поехали, за «Мустангом»?

Я решил подкинуть немного положительных эмоций, но она вдруг нахмурилась и покачала головой.

— Нет… — сказала, подумав. — Ты сам, ладно? Я хочу дома побыть. Не поеду…

— Хорошо, — согласился я, — сам съезжу. А кататься? Поедешь? На красном рычащем рысаке?

— Потом. Обязательно покатаемся, но потом, ладно?

— Не вопрос, — улыбнулся я, не подавая виду, что сердце моё в этот момент немного заныло.

В общем, Настя забралась в постель с томиком Марка Твена и большой мягкой собакой, неновой и видавшей виды, охранявшей Настин сон ещё с детства, наверное. Я вышел из дома, но поехал не Матвеичу, а к Гагаре. Пока ехал, позвонила Ангелина.

— Привет… — сказала она.