Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм, страница 119 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Не телом. «Трактор» был молод, силён и способен работать ещё сутки без отдыха. Устал тот, кто сидел внутри. Пятидесятипятилетний мужик, который за двое суток прожил больше, чем за последние десять лет на Земле, и чей мозг, пусть даже транслированный через квантовый канал, всё ещё оставался мозгом уставшего человека со стажем, артритом и хронической бессонницей.

Я посмотрел на свою группу.

Фид прислонился к борту «Мамонта», сложив руки на автомате, который висел на груди.

Кира сидела на скосе бронеплиты над колесом, закинув ногу на ногу, и протирала оптику снайперской винтовки мягкой тряпочкой, которую достала из нагрудного кармана.

Док опустил свой рюкзак на пол, привалился к стене и перебирал содержимое бокового кармана с видом человека, который ищет что-то конкретное.

— Ну что, — сказал я. — Командир ваш в тюрьме. Миссия провалена. Контракт аннулирован. Выжили, и слава богу. Выспитесь, и завтра вы свободные агенты. Удачи.

Я произнёс это тем тоном, каким произносят вещи, которые нужно произнести, даже если знаешь, что они ничего не изменят. Формальность. Как инструктаж по технике безопасности, который все слушают и никто не выполняет.

Фид оттолкнулся от борта «Мамонта». Шагнул вперёд, перекинул автомат на грудь, ремень привычно лёг в ложбинку на плече.

— Свободные агенты? — он произнёс это с таким выражением, будто я предложил ему надетьюбку и станцевать вальс. — Чтобы завтра сдохнуть под командованием какого-нибудь Дымова в болоте? Гоняя варанов за тридцать кредитов в смену?

Он качнул головой:

— Ты вытащил меня из пещеры, Кучер. Я без тебя там бы сгнил. Мы все бы сгнили, в коконах, на стенах, рядом с теми выродками. Я иду с тобой на «Восток-5».

Док нашёл то, что искал. Из бокового кармана рюкзака появилась помятая сигарета без фильтра, которая выглядела так, будто её носили с собой на случай конца света и вот он наконец наступил.

Зажигалка щёлкнула, пламя осветило его лицо снизу, и на секунду круглое, добродушное лицо полевого медика стало похоже на физиономию демона из средневековой гравюры. Он затянулся, выпустил дым к потолку, и сизое облако поплыло под люминесцентными лампами, медленное и задумчивое.

— Чистый праймий, — сказал он, рассматривая тлеющий кончик сигареты с таким вниманием, будто там были написаны ответы на все вопросы мироздания. — Знаешь, старик, за такие бабки я готов голыми руками раптора кастрировать.

Он затянулся снова, выдохнул:

— Плюс твои сервоприводы без меня рассыплются через день. Я слышу, как они пищат. Правое колено просит замены втулки, левое проседает на три градуса при сгибании. Ты на этих ногах до «Пятёрки» не дойдёшь, даже если дорога будет вымощена кирпичом. Я в деле.

Кира не подняла головы. Тряпочка скользила по линзе оптического прицела, медленно, методично, по кругу, снимая невидимую пыль с идеально чистого стекла. Она протирала уже минуту, и стекло давно было чище, чем совесть архангела, но руки продолжали двигаться, потому что руки думали вместе с головой.

— Запишите меня карандашом, — сказала она, не отрываясь от оптики. — Я ещё не решила.

Тряпочка замерла. Кира подняла винтовку, посмотрела в прицел на дальнюю стену бокса, будто проверяя, не появилась ли там цель. Опустила.

— Но без снайпера вы сдохнете ещё на подходе к периметру Пастыря. Так что я пока посмотрю на ваше поведение, — хмыкнула она.