Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 131 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Дверь была открыта, створка откинута к стене и зафиксирована стопором. Готовили к утилизации.

Мы вбежали.

Зал был меньше, чем коридор с боксами, и клетки здесь стояли другие. Компактные проволочные ящики на колёсиках, выстроенные в два ряда, как тележки в супермаркете. Вместо бронестекла толстая решётка, вместо ультрафиолета обычные лампы, горящие ровным белым светом. Пол залит водой, из дренажных стоков тянуло хлоркой.

Я метнулся к первому ряду.

Клетка. Пусто. Решётка мокрая, на дне клочья подстилки.

Следующая. Дохлый компсогнат, крошечное тельце скрючилось в углу, глаза остекленели, лапки вытянуты. Мелочь, весом с курицу. Сдох, видимо, ещё до приказа об утилизации.

Дальше. Какие-то ящерицы, длинные, плоские, с гребнями вдоль хребта. Живые, забились в угол клетки и таращились на меня немигающими глазами.

Ещё одна. Пусто.

И пятая. Та, которую я искал. Клетка подходящего размера с усиленной решёткой и двойным запором. Именно в такую посадили бы молодого троодона, ловкого, с длинными цепкими пальцами и привычкой открывать то, что не предназначено для открывания.

Пустая.

Дверца распахнута. На полу клетки валялся ошейник-петля, раскрытый, брошенный. Я схватил его, и пластик был тёплым. Не горячим, не холодным, а той промежуточной температуры, которая означает, что живое тело покинуло его минут пять назад. Может, десять.

— Ева! — мысленный крик ударил в стены черепа. — Видишь его⁈

— Пытаюсь, — голос Евы был напряжённым, и из него пропал даже тот сухой деловой тон, который она держала последние пятнадцать минут. — Помехи сильные, стены экранированы свинцом. Сканер не пробивает дальше десяти метров… Подожди.

Пауза.

— Фиксирую изменение статуса системы безопасности, — закончила она.

Свет погас.

И на долю секунды наступила темнота. Алиса вскрикнула. Звук отразился от кафельных стен и рассыпался эхом.

Потом включилось аварийное освещение.

Красные маячки под потолком завертелись, заливая залпульсирующим багровым светом. Тени ожили, запрыгали по стенам.

Сирена.

УУУУ-УУУУ-УУУУ.

Три секунды вой, секунда тишины, три секунды вой. Рецепторы «Трактора» автоматически приглушили громкость, но вибрация оставалась, отдаваясь в рёбрах и зубах.

А потом заговорил голос.

Женский, механический, спокойный, с той ровной безмятежностью, с которой автоматические системы сообщают о конце света:

— Внимание. Нарушение периметра в секторе «Виварий». Обнаружены неучтённые биологические объекты. Активация протокола «Саркофаг». Блокировка всех выходов.

Раздался грохот.

С двух сторон одновременно, позади и впереди, с потолка рухнули пожарные переборки. Тяжёлые стальные пластины, толщиной в ладонь, упали в пазы с таким ударом, что пол вздрогнул под ногами, клетки подпрыгнули на колёсиках, а с потолка посыпалась штукатурная крошка.

БАХ. БАХ.

Два удара, один за другим, как двойной выстрел из дробовика в замкнутом помещении.

Я бросился к ближайшей переборке. Той, через которую мы вошли. Вцепился пальцами в нижний край, рванул вверх. Сталь не шевельнулась. Запорные штыри, вошедшие в пазы по бокам, держали створку намертво. Даже сервоприводы «Трактора» не сдвинули её ни на миллиметр.

Заперто.

Я повернулся.

Алиса стояла у дальней стены, вжавшись спиной в решётку пустой клетки. Пальцы вцепились в проволоку, костяшки побелели. Глаза в красном мерцающем свете казались огромными, и в них плескался ужас.