Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 96 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Я прошёл через первый сектор, второй, третий. На меня смотрели. Кто лениво, кто с интересом, кто вообще не смотрел. Новый человек в транзитном бараке, рядовое событие, как рассвет или ужин. Приходят и уходят. Чаще уходят.

Сектор четвёртый. Койка двенадцатая.

На ней сидели трое.

Два здоровых бугая с аватарами ударного класса, широкие, квадратные, из тех, что бьют сначала и думают потом. Если думают вообще. Третий, самый крупный, расположился в центре матраса, как помещик на завалинке. Грязные ботинки задраны прямо на подушку. Перед ними на нарах россыпью лежали кости и мятые купюры.

Они играли и не обращали на меня внимания. Или делали вид.

— Место занято, — сказал я. — Освободи.

Самый крупныйповернул голову. Медленно, с той нарочитой ленцой, которая должна была означать «ты для меня никто». Лицо тупое, тяжёлое, с перебитой переносицей и маленькими глазками, в которых читалось ровно одно желание: чтобы я дал ему повод.

— Ты чё, новенький? — голос низкий, с хрипотцой. — Попутал? Это ВИП-ложа. Вали отсюда, пока ноги целы.

Двое рядом с ним заржали. Дружно, заученно, как смеётся свита, когда шутит вождь. На соседних кроватях головы повернулись. Кто-то сел, свесив ноги. Барак затих, как кинотеатр перед началом фильма.

А без представления здесь, видимо, не обойтись.

Я определил его про себя как Лось. Каждая казарма имеет своего Лося. Мужик, который путает размер кулака с размером авторитета. Обычно хватает одного урока, чтобы объяснить разницу. Иногда двух.

Лось встал. Выпрямился во весь рост, нависая надо мной. Аватар тяжёлый, килограммов сто тридцать, голова в потолок второго яруса.

— Не понял? — он шагнул вперёд. — Тебе по-русски сказали. Ва…

Он резко замахнулся.

Я увидел это действие за секунду до того, как рука пошла. По смещению центра тяжести, по развороту плеча, по напряжению шейных мышц. Опыт в зонах, где люди стреляют и бьют друг друга, оставляют определённые навыки.

Лось размахивался широко, по дворовому, вкладывая весь корпус в правый боковой. Эффектно. Эффективно, если попадёшь.

Удар Лося врезался в мою руку и остановился, как молот о наковальню. «Трактор» весил сто пятьдесят кило. Инженерная модель, рассчитанная на то, чтобы ворочать бетонные блоки и гнуть арматуру голыми руками.

Правая рука, свежепочинённая, ещё покалывающая от нового чипа, поймала его кисть.

И сжала.

Звук был как у ореха в щипцах. Мокрый хруст, от которого у ближайших зрителей дёрнулись плечи. Мелкие кости запястья хрустнули одна за другой, быстро, как чётки в пальцах монаха.

Гидравлический хват «Трактора», инженерная спецификация. Расчётное давление тысяча двести килограммов на квадратный сантиметр. Хватало, чтобы расплющить стальную трубу. Человеческая кисть, пусть даже синтетическая, была значительно мягче.

Лось заорал. Коротко, высоко, по-бабьи. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, хватая ртом воздух. Лицо побелело. Свободная рука скребла по полу, пальцы цеплялись за доски.

Я разжал хват. Пинок в грудь, несильный, ровно чтобы опрокинуть. Лось повалился на спину и лежал, прижимая сломанную кисть к животу, скуля сквозь стиснутые зубы.

Я посмотрел на двоих оставшихся. Спокойно. Без злости, без торжества, без адреналиновой дрожи. Так оценивают строительные конструкции: выстоит или рухнет?