Книга Я тебя найду, страница 72 – Харлан Кобен

Старуха принимается быстро-быстро моргать.

– Да, вот именно. Мой сын до сих пор жив. Знаю, вы мне не верите, но мне некогда вас переубеждать. Сам я верю, что он жив, и этого хватит. Хватит для хладнокровного убийства ради того, чтобы найти его. Я понятно выражаюсь?

– Не знаю, чего ты от меня хочешь…

Тут я бью ее по лицу дулом пистолета. Не наотмашь, переступая через себя, и клянусь, я ударил ее в первый и последний раз, – но его достаточно, чтобы убедить ее в серьезности моих намерений, а заодно дать мне почувствовать себя конченой гнидой.

– Вы сменили имя, сменили город! А сделали вы это потому,что солгали под присягой и хотели скрыться. Я не собираюсь как-то мстить или отыгрываться, но вы явно врали не без причины, и эта причина, какой бы она ни была, может помочь мне найти сына. Поэтому либо я узнаю, в чем она была, либо вы умрете.

Мы глядим друг на друга. Затем Хильда-Гарриет произносит:

– Ты не в себе, Дэвид.

– Не отрицаю.

– Ты же не думаешь, что твой сын и в самом деле жив?

– О, я в этом уверен.

Хильда невольно подносит руку к губам, качает головой, закрывает глаза… Я не опускаю пистолет. Она снова смотрит на меня – изменившимися глазами: из них исчезли вызов и упрямство.

– Даже не верится, что ты в конце концов пришел, Дэвид.

Я молчу.

– Ты записываешь наш разговор? – спрашивает она.

– Нет. – Я быстро достаю телефон, показываю ей и для большей убедительности швыряю на стол. – Это останется между нами.

– Учти, если меня спросят, я буду все отрицать.

– Понял… – Кажется, мой пульс ускорился.

– И на случай, если запись все-таки идет: я просто расскажу байку сбрендившему убийце, который угрожает мне оружием.

Я подбадриваю ее кивком. Встретившись со мной взглядом, Хильда Уинслоу вдруг говорит:

– Как давно я представляла себе этот момент… И вот ты передо мной, а я готова сознаться. – Она глубоко вздыхает, пока я старательно сдерживаюсь, боясь даже малейшим движением разрушить ее уверенность. – Сразу скажу: в мыслях я оправдывалась, что мои показания не важны, что тебя посадили бы и без них. О, как я старалась успокоить совесть! В то же время я искренне верила, что ты убийца, – выходит, хоть я солгала, а все-таки помогла задержать преступника. И вдобавок, Дэвид, хочешь знать правду?

Я хочу.

– Я до сих пор верю, что это был ты. Все улики были против тебя. Эта мысль помогает мне засыпать по ночам. Во мне живет знание, живет незыблемая уверенность, что ты убил сына. Однако совесть по-прежнему мучает. Тебе известно, что я преподавала философию в Бостонском университете?

Еще бы неизвестно. Мои адвокаты перерыли всю ее биографию в поисках фактов, которые могли бы сыграть против Уинслоу на перекрестном допросе. Я знаю и то, что в шестьдесят она потеряла мужа, что у нее трое женатых детей и четверо внуков.

– Все мы пытаемся оправдать наши поступки тем, что цель оправдывает средства… Именно это я и делала, желая обелить себя в собственных глазах; но мое лжесвидетельствовсе равно попрало законность суда и, что еще хуже, изменило мое отношение к себе.

Нас прерывает звонок ее телефона. Хильда смотрит на меня, и я разрешаю ей проверить вызов.

– Номер не определился… – говорит она.

– Не отвечайте.

– Хорошо, не буду.

– На чем вы остановились?

– Ах… Все из-за моей невестки Эллен. Она работает врачом в больнице Ревира, защитила докторскую.