Книга Я тебя найду, страница 73 – Харлан Кобен

Я помню это из материалов дела.

– Эллен замужем за Марти, вашим сыном.

– Верно.

– И при чем же тут она?

– У нее возникли проблемы – возможно, так и не решенные – с азартными играми. Запущенный случай. Я не сразу узнала: Эллен – уважаемая акушер-гинеколог, она помогла появиться на свет внукам всех моих друзей. Марти же… Должно быть, он перепробовал все. Таскал ее по клубам анонимных игроков, запирал дома, пробовал терапию, контролировал доступ к деньгам; но ты же знаешь, как это бывает с зависимыми людьми! Они всегда находят лазейки, вот и Эллен находила. Она увязла по горло, так, что и не выбраться. И вот однажды мне позвонили и сказали, что Эллен должна сотни тысяч и уже давно просрочила платеж, однако ей простят долг… если я окажу им небольшую услугу.

Хильда трет лицо и закрывает глаза. Я по-прежнему веду себя спокойно.

– Вот поэтому я и свидетельствовала против тебя. Тот звонивший пришел в мой дом, такой вежливый, с хорошими манерами и широкой улыбкой… Но в его глазах была, можно сказать, пустота. Ты ведь слышал выражение «мертвый взгляд»?

Я киваю.

– Еще у него полиоз.

– Полиоз?

– Белый чуб, – уточнила Хильда, указав себе на темя. – Сами волосы черные, а посередине – седина.

Я так и замираю.

– В общем, этот человек рассказал мне о долге Эллен. Убеждал меня помочь, совершить доброе дело. Мол, ты действительно виновен, ты бейсбольной битой размозжил голову своему ребенку, и, так как твой старик-отец – оборотень в погонах, тебя не станут сажать.

Я сглатываю, потому что знаю человека, которого она описывает. Мужчину с белым чубом.

– Он правда упомянул моего отца?

– Да, назвал его по имени, Ленни Берроузом. Он сказал: я помогу ему и его друзьям добиться справедливости, и тогда они помогут Эллен. Расхаживал по моей гостиной в дорогих мокасинах на босу ногу… Хочешь знать, каким был мой ответ?

Я киваю.

– Я сказала ему «нет». Заявила, что не собираюсь помогать и что пускай Эллен сама придумывает, как расплатиться.Да, так и сказала. А он, худенький такой, маленький, ответил: «Ладно, хорошо». Он не пытался спорить или угрожать. Зато наутро он мне перезвонил и вежливо сказал: «Миссис Уинслоу? Послушайте-ка вот это». И тогда… – Хильда зажмурилась. – Я услышала громкий треск и крик Марти… Не Эллен, а Марти! Тот коротышка отхватил моему сыну средний палец, будто это пустяк, как карандаш разломать.

Я снова киваю.

Пока мы молчим, до нас доносятся звуки большого города: гул машин, сирены, шум отъезжающего грузовика, лай собак, смех прохожих…

– Значит, – оживаю я наконец, – вы согласились им помочь?

– Они не оставили мне выбора. Ты же должен понимать.

– Я понимаю, – кривлю я душой. – Миссис Уинслоу, как звали того коротышку?

– Думаешь, он разбрасывался визитками? Разумеется, он не представился, а я и не выспрашивала.

Ну и ладно, я все равно понимаю, о ком идет речь.

– Вы разговаривали о нем с Марти либо Эллен?

– Нет. Ни разу. Я сделала то, что он потребовал, затем продала дом, сменила имя и перебралась сюда. С Марти и Эллен я не общаюсь вот уже пять лет – и представь себе, те тоже не спешат мне звонить. Никто из нас не хочет возвращаться к той истории.

В этот момент по улице разносится крик, судя по всему, молодой женщины. Поначалу, не в силах разобрать отдельные слова, Хильда и я смотрим друг на друга. Но когда я подхожу к окну, то слышу: «Атас, копы нагрянули! Гребаные свиньи! Фашисты!» К ее выкрикам тут же присоединился еще чей-то голос, затем еще один. Под окнами я замечаю четыре патрульные машины, припаркованные парами по бокам от входа в здание, к которому уже спешат четверо полицейских в форме. Еще два полицейских авто с ревом несутся по Двенадцатой улице. Вот же дерьмо!