Онлайн книга «Я тебя найду»
|
Софи поднимает глаза и видит меня. Я был готов к тому, что мое внезапное появление ее поразит, ошарашит или, по крайней мере, разозлит. Мне казалось, что на миг или два я увижу ее растерянной, и это было бы вполне понятно, но тетя Софи обманывает ожидания. Любить она умеет лишь яростно и без всяких условий, что я и вижу, когда тетя вскакивает и мчится к задней двери. Ее лицо, озаренное яркой улыбкой и в то же время мокрое от слез, навевает мысли о грибном дождике. Тетя Софи распахивает дверь, с грозным видом, от которого екает сердце, поглядывает влево-вправо и говорит: «Иди сюда». И я слушаюсь ее. Тут нельзя не послушаться. Вспоминаются дни, когда мой отец возвращался домой с ночных смен и спрашивал, где я, а тетя Софи каждый раз придумывала для меня отговорку и тайком, чтобы он не узнал, пускала меня через черный ход. Я захожу в дом, закрываю дверь, и тетя Софи обнимает меня. Теперь она кажется меньше, слабееменя, и я поначалу боюсь обнимать ее слишком сильно. Но ей все равно. Я пытаюсь сдержаться, желая остаться трезвым и сосредоточенным, вместо того чтобы поддаться моменту… Нет, бесполезно. Только не с тетей Софи, только не в ее руках. У меня подгибаются ноги, и я даже вскрикиваю от неожиданности – а эта женщина, такая хрупкая и такая выносливая, поддерживает меня. – Все будет хорошо, – говорит она мне, и я ей верю. Глава 25 Охранника тюрьмы Бриггс Теда Уэстона заставили рассказать, как все было, не один раз, не два, а целых три. Макс и Сара в основном слушали молча. Но Макс хоть подбадривал Теда кивками, пока Сара стояла себе со скрещенными руками, прислонившись к углу тюремного кабинета. Когда Тед пересказал финал в третий раз, не без гордости повторив, что именно он заметил заключенного и надзирателя, садившихся в машину, Макс еще раз кивнул и повернулся к Саре: – Нет, ну последняя часть точно моя любимая. Что скажешь, Сара? – Ты про ту часть, где он заметил надзирателя у машины, верно, Макс? – Ага. – Да, тогда и моя тоже. Чтобы не грызть ногти, Макс теперь просто щипал губу. – Хотите, мы скажем, почему эта часть нам так нравится, Тед? Я ведь могу называть тебя Тед? – Конечно… – Улыбка Теда Уэстона стала какой-то неловкой. – Спасибо, Тед. Так что, сказать почему? – Конечно… наверное. – Потому что в ней нет вранья. Ей-богу! Пока ты рассказывал о том, как ты выглянул в окно, увидел машину и такой: «Эй, минуточку!» – у тебя аж лицо сияло от искренности. – Правда сияло, – подтвердила Сара. – Сияло, как от дорогущего увлажняющего крема. А вот все остальное – например, как ты поздно ночью вел захворавшего беднягу Берроуза в лазарет… – Нарушив все тюремные протоколы, – добавила Сара. – …или как он вдруг набросился на тебя… – Не имея мотива. – Да и вообще, Тед, ты ведь правша? – Чего?.. – Ты правша? Я наблюдал за твоим лицом. Лицо как лицо, но всякий раз, когда ты говоришь что вывел Берроуза из камеры и повел в лазарет, твои глаза смотрят вверх и вправо. – Явный симптом вранья, – отметила Сара. – Не стопроцентный, но довольно точный. Правша, когда пытается что-то вспомнить… – Во всяком случае, это верно для восьмидесяти пяти процентов людей, – вставила Сара. – …смотрит вверх и влево, – закончил Макс. – Макс, а еще у него глаза бегают. – Верно, спасибо, Сара. Еще один занимательный факт, Тед, и он тебе, верно, понравится: когда кто-то лжет, его глаза бегают туда-сюда. Так не только с тобой, но с большинством людей. Хочешь, объясню? |