Книга Я тебя найду, страница 95 – Харлан Кобен

– И все-таки считал меня убийцей Мэттью?

Тетя Софи выпускает меня из объятий.

– Он не знал наверняка, Дэвид. Давай остановимся на этом.

* * *

Я едва узнаю Рейчел с новой стрижкой.

– Что думаешь? – спрашивает она, пытаясь казаться веселой.

– Тебе идет.

И это правда. Сестры Андерсон всегда были красивыми, хоть и по-разному. За Шерил, моей бывшей женой, головы поворачивали чаще, ее красота била в глаза и поражала в самое сердце. На то, чтобы разглядеть красоту Рейчел, нужно время. Ее лицо из тех, какие тетя Софи называет интересными, в самом лучшем смысле. Я только сейчас это осознал. Неприглядное в глазах окружающих, лицо ее, между тем, похоже на картину, которая с каждым разом открывает глазам все больше, при этом черты ее меняются в зависимости от времени суток, света в комнате или ракурса. На мой вкус, стрижка боб ей идет, подчеркивает скулы или как-то так.

Я как раз пересказываю Рейчел случившееся с Хильдой, Эдди и семейством Фишер, когда на мой телефон приходит сообщение от Эдди:

Я пишу ему, что полиция, похоже, в курсе моего приезда, и в ответ получаю:

Я отвечаю, что доберусь. Эдди добавляет:

Рейчел читает все сообщения, глядя мне через плечо.

Все в доме Даги говорит о том, что здесь обитает пятидесятичетырехлетний холостяк. Стены обшиты темными деревянными панелями, как в каком-нибудь дайв-баре, на одной висит доска для игры в дартс, другую почти целиком занимает здоровенный телевизор. Ковер – зеленый и ворсистый, стулья – барные, из искусственной кожи, с металлическими подножками. За стойкой видны старый дубовый бар и огромные неоновые вывески с названиями пивных марок «Микелоб лайт» и «Блю мун бельгиан лайт». В комнате, куда я вошел, горят только эти вывески, давая единственный свет.

– Я тебя отвезу, – говорит Рейчел.

– Ты же читала: они требуют, чтобы я был один.

– До сих пор не понимаю: Фишеры занимаются вымогательством, наркотиками, проституцией и так далее, но что их связывает с… – Она осеклась. – Не знаю, как и назвать.

– Назовем это похищением, – подсказываю я.

– Хорошо, так что их связывает с похищением Мэттью?

– Понятия не имею.

– И ты ждешь, что они тебе все расскажут?

– Других зацепок все равно нет, – пожимаю плечами я.

– Может, и есть… – Рейчел открывает свой ноутбук и загружает фотографии нажатием на какой-то файл. – Я запустила поиск изображений на основе фотки Ирэн в «Шести флагах». Нам известны и место, и дата, с этого-то я и начала. Например, я забила в поиск соцсети все фотографии с хештегом «Шесть флагов», опубликованные в тот день и последующие три дня, ведь не все же выкладывают снимки сразу. Система должна была искать лица Ирэн и ее семьи, случайно попавшие в чужой кадр; я надеюсь, где-то поблизости окажется и Мэттью.

– И как успехи?

– Система выдала шестьсот восемьдесят пять фото и видео из соцсетей, включая «Инстаграм», «Фейсбук»[3], «Твиттер», «ТикТок» и так далее. Можем просмотреть их, пока мы еще свободны.

Снимки рассортированы по времени публикации и дополнительно по соцсетям. Передо мной мелькают пары и семьи, катающиеся на аттракционах, стоящие в очереди на аттракционы, выходящие с аттракционов, машущие с колеса обозрения и каруселей, висящие вниз головой на «американских горках». Тьма постановочных фото, спонтанных фото, фото «горок» издали… Обожаю аттракционы. Я из тех взрослых, которые охотно берут с собой кузенов, племянников и племянниц, да кого угодно, на самые экстремальные покатушки. Мой папа тоже любил кататься, даже в пожилом возрасте. Не могу не думать об этом сейчас. Пару раз я водил Мэттью в парк аттракционов. Он еще был мал для серьезных «американских горок», но с удовольствием катался на детском поезде, маленьких самолетиках и медленных лодках. Все замечали, как Мэттью смахивал на моего отца, и после визита в отчий дом все мои мысли о том, как семейные черты передаются от деда к отцу, от отца к сыну, и, получается, родители отражаются в детях.