Книга Я тебя найду, страница 98 – Харлан Кобен

Как выяснилось, зря.

В комнату вошел Хейден, явно искавший мальчика: «Я здесь, приятель», – и положил руки ему на плечи. Тео моргнул. В нем всегда была эта пугливость. Он с успехом прошел первую возрастную стадию, демонстрируя послушание и знание приличий, однако временами, как сейчас, он вздрагивал и ежился, словно в ожидании удара. Никто его не бил, об этом не шло и речи. Просто что-то внутри него, какая-то глубинная настороженность, иногда выходила наружу, хоть Тео и не понимал, что с ним происходит.

По скованной улыбке Хейдена Гертруда сразу поняла: что-то не так. Тут же она позвала Стефано и попросила его вывести Тео на улицу поиграть. Стефано прикрыл за собой дверь, давая бабушке и внуку поговорить наедине. Он не удивлялся, так как был посвящен во все семейные дела.

– Что произошло, Хейден? – спросила она.

– Он избил полицейского.

Сегодня Гертруда еще не прерывалась на чтение новостей. Понимая, что теперь миром правят технологии и цифровые потоки, онасвязывала свое долголетие с тем, что умело сочетает домашнюю рутину и новые впечатления. Однако это не относилось к ее утренним занятиям, всегда одним и тем же: в семь утра она просыпалась, отдавала по двадцать минут зарядке и медитации, затем, если позволяло время, уделяла час кофе и любимому роману. И только после этого Гертруда садилась читать новости, после стольких лет жизни находя в этом скорее развлечение, порой весьма будоражащее, нежели пищу для ума.

– Я полагаю, его арестовали?

– Нет, пока что нет.

Гертруду удивило, что Дэвид Берроуз оказался изобретательнее, чем она думала.

– Вам нужно уезжать, и ты это знаешь, – сказала она.

– Думаешь, Дэвид что-то выведал?

Что-то? Наверняка. Но узнать всю правду он не мог при всем желании.

– Где произошло избиение? – спросила она.

– В Нью-Йорке.

«Почему он там?» – подумала Гертруда и снова спросила:

– Полиция выяснила, зачем он туда отправился?

– Говорят, он хотел свести счеты со свидетелем.

– Известно, с кем именно?

– Тогда свидетельствовали в основном местные эксперты.

– За исключением той женщины, – поняла Гертруда, – которая сказала, что якобы видела его с бейсбольной битой.

Хейден медленно кивнул:

– Возможно, он ехал именно к ней.

Это, конечно, озадачивало Гертруду. Пейны знали, что та свидетельница солгала, но не имели ни малейшего понятия, зачем ей это.

– Я устал прятать Тео, Пикси.

– Знаю, Хейден.

– А ведь в его жилах течет кровь Пейнов!

– И это мне тоже известно.

– Это подтверждают даже тесты! Он мой сын и твой правнук, он мужчина из рода Пейнов, в конце концов!

Гертруда едва не усмехнулась: надо же, мужчина из рода Пейнов… Что же в том хорошего. Пейны совершили много злодеяний, прикрыв их долларовыми купюрами. Случайные беременности, шантаж, вымогательства, даже убийства… и инцидент в Чаппакуидике с сенатором Эдвардом Кеннеди – Гертруду во всем этом удивило только то, что Пейны не успели скрыть случившееся до появления слухов. Она могла припомнить еще немало случаев, после которых Пейны все улаживали методом кнута и пряника. Пряник – это огромные отчисления семье очередного бедолаги. Кнут – это то, что случалось с семьей, если та начинала болтать. Конечно, многие пытались заступиться за близких, изнасилованных, раненных или убитых Пейнами, но никто не мог добиться справедливости. Становилось только хуже.Богачи все отрицают, всех запугивают, подкупают, шантажируют, разоряют, тащат в суд, а в тех редчайших случаях, когда все это не срабатывает, – просто-напросто избавляются от проблемы. Или обещают проблеме, что и другие ее дети могут пострадать. Вот так просто.