Книга Ведьма Вороньего леса, страница 110 – Дженни Кир

– Тогда Маркус и Луна Грейборн спокойно разделят постель. Без лишнего шума, – сказала она, наклонив голову набок.

– Конечно, – кивнул он.

– И помни, дорогой, – сказала Луна, не удержавшись от желания снова поддеть его, – я сплю с правой стороны.

– Я тоже. Это будет интересная битва.

Их взгляды встретились, они обменялись улыбками и тут же внезапно стали серьезными. Луна заметила, как он тяжело сглотнул.

Они собирались это сделать, – поняла она; они на самом деле собирались спать рядом друг с другом, и оба при этом осознавали, что влечение между ними – настоящее.

Он начал развязывать белый галстук-бабочку. Луна завороженно наблюдала, как он потянул за один край и лента скользнула по его рубашке, исчезнув у воротника с крылышками. Он бросил ее на одеяло и начал расстегивать ряд маленьких перламутровых пуговиц своими крепкими пальцами. Смущенная, она отвернулась. В комнате не было ни складной ширмы, ни гардеробной – негде спрятаться и сменить платье на ночную рубашку. «В бой», – подумала она и потянулась к лифу платья. Если он хочет, чтобы выдумка стала реальностью, она не станет мешать. Разве он не заслужил немного счастья? Она позволила себе быть его женой почти во всем. Нет ничего предосудительного в том, что они раздеваются в одной комнате. И от одного жадного взгляда еще никто не забеременел.

Она сбросила лиф и перешла к крючкам и петлям на юбке, чувствуя, что Маркус замер, наблюдая за ней. Глубоко вздохнув, она продолжила снимать слои одежды, пока на ней не осталась только льняная рубашка. Когда Луна повернулась к кровати, он поспешно отвел взгляд. В ответ она взглянула на его широкую спину и заметила глубокий неровный шрам на левой лопатке. Она вспомнила, как он схватился за руку в день их знакомства. Он никогда не говорил о ранении, но, казалось, травма давно зажила.

Всегда будучи практичной и не желая беспечно осложнять жизнь слуг, она собрала свое платье и отнесла его в гардероб. Она медлила, притворяясь занятой, в то время как он в спешке сдергивал остатки одежды. Когда Луна обернулась, он сидел в изножье кровати в длинных хлопковых панталонах. Его ночная рубашка лежала рядом. Она бросила взгляд на его широкую грудь и россыпь темных волос и почувствовала, как у нее сжался живот.

– Когда твоя магия стала такой сильной? – спросил он, глядя на нее, а та вопросительно посмотрела в ответ. – Я о заклинании, которым ты околдовала меня.

Несмотря на свои габариты и прожитые тридцать лет, он вдруг стал похож на мальчика, спрашивающего, почему луна не падает с неба.

– Но ты же не веришь ни во что из этого, – сказала она, подходя к кровати и останавливаясь перед ним. – Ты сам говорил, что магии – доброй или злой – не существует.

– Тогда что это за непостижимая сила, которая поглощает меня? Не дает мне есть, спать, спокойно дышать?

Он уперся ладонями в кровать и приподнялся. Их взгляды встретились, когда он встал, возвышаясь над ней, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Это было одновременно волнительно и пугающе. Ее грудь сжалась, сердце заколотилось – не от страха, как в день их первой встречи, а от того, что он мог понять, как она жаждала его прикосновений, как тоскует по нему.

– Может быть, – начал он, – после десяти долгих лет… я наконец-то влюбился в свою жену?