Книга Ведьма Вороньего леса, страница 129 – Дженни Кир

– Ты был для меня всем, – ответила она.

Он наклонился и коснулся ее губ своими. Еще не научившись управлять своими чувствами, они не могли обуздать их. То, что началось как нежный поцелуй, быстро превратилось в неистовую лавину желания. Сперва они общались как друзья, и этого казалось достаточно. Но после того как между ними вспыхнула страсть, каждый случайный момент превращался в возможность узнать друг друга глубже. Через мгновение ее пальцы запутались в его волосах, а он прижал ее к стволу одного из могучих деревьев.

– Давай сделаем эту поляну местом счастливых воспоминаний, – прошептал он ей на ухо.

Это был не вопрос. Его руки уже скользнули под ее юбки, и он приподнял ее, поддерживая на весу. Она обвила ногами его талию, а руками – шею, кивая.

– Держись за меня, – велел он, расстегивая одной рукой пуговицы на своих брюках, а другой поддерживая ее за пояс.

Она откинула голову, глядя сквозь узор из тонких ветвей на небесную синеву. Только в момент высшего наслаждения она закрыла глаза, позволяя разуму раствориться среди опадающей листвы.

Спустя несколько минут он бережно опустил ее на землю. Обнял, пока его сердце не успокоилось и дыхание не стало ровным. Она, все еще дрожащая, подумала, как безрассудно они предались страсти прямо здесь, под открытым небом, где их мог увидеть кто угодно. Но именно это и придавало их объятиям оттенок остроты. Он отступил на шаг, она разгладила складки на платье. Ее колени подгибались, но любовь к нему была крепче, чем когда-либо.

– Вот мы и создали свое собственное волшебство, – сказал он. – Как ты можешь не относиться к лесу с нежностью после этого?

И он улыбнулся, протягивая руку, чтобы отвести ее домой.

В доме было тихо после их возвращения – отчасти потому, что Луна взяла с Хэтти обещание: сегодня она и ее брат не должны были приходить в Рейвенсвуд. Удивительно, как много энергии привносили в дом юность и суматошливость Гауэров, ведь теперь, когда их не было, он казался непривычно пустым.

Луна отчаянно хотела поговорить с Маркусом об их предстоящем визите к мировому судье, но как она могла спросить, что они могут сделать, чтобы убедить чиновника, если Маркус не желал обсуждать правду? Он упорно держался за фантазию о том, что она была его женой вот уже десять лет, а не беглянкой, скрывающейся от правосудия.

Сбитая с толку тишиной, царившей в доме, она позвала Брана. Он не летал с ними в лес, не появился и на кухне, чтобы полакомиться остатками, которые миссис Веббер традиционно оставляла у задней двери. Луна обошла сад, подзывая ворона угощениями, но все было тщетно. Маркус мягко напомнил, что Бран – дикая птица с сильным характером, а не послушный питомец. Он появляется, когда сам того захочет – ни минутой раньше.

Позже они втроем – с миссис Веббер – пошли на службу в церковь Святой Марии. В канун Дня Всех Святых викарий говорил о тех, кто покинул этот мир за последние двенадцать месяцев. Они зажгли свечи в память об умерших. Луна заметила, что Маркус зажег две, но ничего не сказала. Осведомленный о трепетном отношении общины к местной легенде, викарий завершил службу рано, чтобы прихожане успели добраться до своих домов засветло.

Вернувшись в Рейвенсвуд, миссис Веббер не раз подчеркнула важность того, чтобы оставаться дома, в безопасности, и устроила целое представление, тщательно запирая двери и раскладывая веточки розмарина в укромных местах – там, где хозяин не заметит. Маркус настоял, чтобы Луна взяла наверх кружку какао – «чтобы легче уснуть», – но вкус напитка показался ей странным. Ей даже пришло в голову, не добавил ли он в него снотворное. В конце концов, когда он отвернулся, она вылила половину в ночной горшок под кроватью.