Книга Ведьма Вороньего леса, страница 40 – Дженни Кир

– Где она теперь? – На этот вопрос ей сильнее всего был нужен ответ, пусть она и обещала Маркусу, что они оба не будут совать нос в прошлое друг друга.

– Хотела бы я знать. Она ушла в лес и, вероятно, все еще там. Порой у меня возникает странное чувство, что она наблюдает за мной. Так что, может, поговорим о чем-то другом? Я не хочу нарваться на ее проклятие.

Луна заметила, как дрожит голос женщины, и сменила тему, отломив кусочек хлеба и бросив его на пол для Брана.

– Спасибо за ночную рубашку и нижнее белье, что вы для меня нашли. – На самом деле миссис Веббер явно одолжила ей вещи из собственного гардероба, вот почему они были так велики Луне. – Но найдется ли здесь повседневная одежда?

На ней все еще было то самое платье, в котором она сюда прибыла, – выстиранное руками миссис Веббер, но изношенное, особенно после скитаний по зарослям, в страхе нарваться на констебля.

– Почти ничего не осталось. Ваша предшественница, как правило, одевалась… весьма оригинально. Куталась в шторы и простыни. А все самые красивые платья порвала в припадке безумия. Что-то могло остаться на чердаке.

Так Луна действительно уничтожала все в этом доме. От обоев до собственных нарядов.

– Не будете ли вы так любезны принести мне все, что найдется? Может, я смогу смастерить что-нибудь приличное. Есть же у вас швейная шкатулка?

– Уже нет. Булавки… использовались не по назначению, а прекрасный швейный стол розового дерева, принадлежавший еще матери мистера Грейборна, уничтожен.

– Тогда несите хоть занавески, но мне нужно еще одно платье.

– Завтра Джедидайя пойдет в деревню за продуктами и прочими припасами. Сказать ему, чтобы зашел в галантерею и купил у миссис Коул булавок, иголок и ниток?

Луна кивнула. Ей было не по себе оттого, что придется тратить деньги Маркуса: он явно был не так уж и богат. Но ходить в одном и том же платье, пока она не выздоровеет или пока он не вернется в следующем месяце, было невозможно. Хоть в Рейвенсвуд и не захаживали толпы гостей, одному местному джентльмену Луна хотела показаться приличной леди.

– Это было бы очень любезно. Спасибо.

Позже тем вечером, готовясь ко сну, она подошла на костылях к большому шкафу у двери. В своем письме Маркус писал, что она может использовать все, что найдется в доме, и Луна задумалась, не осталось ли внутри чего-нибудь подходящего. Но в шкафу висели лишь те вещи, которые он не взял с собой. Это была, как она и подозревала, уже не общая спальня Грейборнов, а его личная – возможно, единственное настоящее убежище.

Ее разум бурлил от дневных откровений, а сердце металось между противоречивыми чувствами. Возможно, ей следовало бы остаться до его возвращения. Так было бы вежливо. Но когда она потянулась, чтобы закрыть дверцу шкафа, взгляд ее зацепился за строки, нацарапанные на дереве. Неровные, грубые, пугающе пророческие, они заставили ее пересмотреть решение, принятое всего мгновение назад.

Она идет.

Она заменит меня.

Она должна умереть…

Миссис Веббер сообщила Луне, что Бран достаточно окреп, чтобы жить на воле, и настаивала на том, что он стал «слишком вялым» и что ему место в дикой природе. Птичьи кости заживают быстрее, чем у людей, и, когда шина была снята, угрюмый муж экономки отнес птицу на опушку леса и оставил там. Бран возвращался в Рейвенсвуд трижды, пока мистер Веббер не решил устроить ему пиршество из фруктов и куриных тушек глубоко в чаще и, вернувшись домой, не закрыл все двери и окна.