Книга Тайна куриного бога, страница 6 – Юрий Шиляев

Жена Алексеева, Татьяна Ивановна — известный антрополог, её появление на раскопках всегда было событием, особенно для студентов, мечтающих о научной карьере.

— Может, шаман? — предположил Вадим, протягивая руку. Профессор нагнулся, помог молодому учёному выбраться из ямы.

— Шаман… нет, я сам сначала так подумал, шаману обычно насыпали самый большой курган, но здесь нет, не шаман. Нет ритуальных предметов, особенно бубна с колотушкой. Шаманов без них не хоронили. И обязательные ритуальные предметы. Здесь же ничего, вообще.

— Ну почему ничего, вот — Вадим раскрыл ладонь и протянул профессору небольшой камень с отверстием в центре, — на груди лежал. Видимо, был шнурок, но я пока не нашёл.

— И что? — профессор взял протянутый ему камень, небольшой, плоский кругляш размером чуть больше железного рубля, повертел в руке, поднял на свет и посмотрел сквозь отверстие в центре камня. — Обычный морской камень, отверстие естественного происхождения, следов обработки нет. Максимум, о чём он нам говорит, так это о широких контактах древних людей. Скорее всего, камень из Крыма. Научной ценности никакой. Обычный куриный бог.

— И что мне с ним делать?

— Да что угодно. Хотите — оставьте себе, хотите — выбросьте, ещё можете как медальон носить, — он пожал плечами. Вадим сунул камешек в карман и забыл о нём, увидев меня.

— Лёля, вы всё-таки пришли? — воскликнул он, помахав рукой.

Я смутилась, надеясь, что щёки не сильно покраснели, и моё смущение останется незамеченным. Другие студентки во всю крутили романы с москвичами и посмеивались надо мной, в шутку упрекая в стеснительности и старомодности.

Помахала в ответ, направляясь к ним. Обидно было, так ждала экспедицию, но вместо работы на раскопках, две недели крутилась на кухне. Заглянув за край, сначала отшатнулась, но быстро справившись с эмоциями, посмотрела внимательней. Умерший был удивительно высок для того времени, два метра с лишним. Одежда простая, изрядно заношенная, обычные кожаные штаны и такая же рубаха на шнуровке, без украшений и орнамента, без единого намёка на принадлежность мумии к какому-то роду или племени. Внешность гиганта вполне европейская, в Скандинавских странах он вполне бы сошёл за своего. Остатки выбеленных солнцем волос, высокие скулы. Нос, скорее всего, был прямым, без горбинки, но это уже после реконструкции станет понятно. При жизни он, наверное, был очень красив, но каждый, кто впервые смотрел на мумию, невольно отшатывался в ужасе: лицо перекошено, рот отрыт, лоб сморщен в гармошку.

— Оленька, а вы что думаете?

— Он кричал, когда умирал. Смотрите — рот открыт, лицо перекошено. Может, жертвоприношение?

— Вряд ли, — ответил Вадим. — Ни одной раны. Такое чувство, что этот мужик при жизни даже пальца никогда не порезал. Ни одного шрама. Кстати, наша кричащая мумия даже сейчас будет возвышаться над толпой, представьте — два метра с хвостиком. Это какой гигант был? Богатырь! Представляю, как он смотрелся тогда, среди низкорослого населения.

— И всё-таки меня мучает вопрос: почему захоронение абсолютно пустое? — Профессор подопнул камень, развернулся, направляясь к длинному столу, где раскладывали находки. В других курганах захоронения оказались богаче, будет что исследовать.

— Мне тоже пора, — пролепетала я, едва ли не бегом направляясь к тропе.