Книга Найди меня в лесу, страница 29 – Алиса Бастиан

То, в чём он так хорошо разбирался.

Хельга была глупа, почти не использовала ни своё положение, ни открытые, буквально фонтанирующие возможности, которые были повсюду, только умей смотреть, умей обернуть их в свою пользу.

Урмас умел.

Почти четыре миллиона евро вместо планируемых трёх. Урмас любил эти слова. Миллионы. Евро. Особенно хорошо они смотрелись вместе. Рядом с его подписью.

Урмас был погружён в размышления, покручиваясь в своём шикарном кожаном офисном кресле, когда в дверь его кабинета постучали. Зашла секретарша, хотя Йенсен ясно дал ей понять, чтобы его не беспокоили. Её каблуки процокали по новому полу. Ему нужна была тишина, чтобы разобраться с некоторыми нестыковками. Если женщина не способна предоставить мужчине немного тишины, грош ей цена. А для Урмаса цену имело всё. Женщины, с которыми он провёл эту ночь, умели предоставлять. И тишину, и всё, что ему было нужно. Они хорошенько повеселились. В том числе поэтому сегодня ему было сложновато сосредоточиться.

— Я же просил, — раздражённо проговорил он не оборачиваясь.

— К вам пришли…

Он всё-таки обернулся, с подозрением посмотрел на неё.

— Неужели опять эта сумасшедшая? — сморщился Урмас.

Была в их городе одна старая ведьма,которой покоя не давали взяточничество и коррупция и которая по неведомой причине возомнила, что Урмас имеет к этому какое-то отношение. Она постоянно приходила и спрашивала, на что конкретно пошли те или иные деньги, что именно было сделано или зачем делать то, что делать совершенно не нужно. Они оба знали зачем, но Урмас никогда не скажет ей ни слова из того, что она хотела бы услышать.

Судя по лицу секретарши, к нему пришла не антикоррупционерка. Она открыла рот, чтобы ответить, но Урмас уже догадался:

— Журналисты.

Секретарша сглотнула. Опять по поводу грязной воды, недовольно подумал Урмас. Как будто ему было хоть какое-то дело до воды, текущей из-под крана у кого-то там из жителей, раздувших из этого целый новостной сюжет. Единственное, до чего ему было дело, так это до их налогов и бюджета. Но уж точно не до воды.

— Я не принимаю, — махнул рукой Урмас и повернулся на своём кресле.

Но мужской голос заставил его вздрогнуть и вновь повернуться обратно.

— Урмас Йенсен? — бесцветно спросил мужчина, и Урмас машинально кивнул. Он уже всё понял. Точнее, не понял ничего. Что им тут нужно? Неужели он всё-таки где-то просчитался?

Мужчина вздохнул и добавил очевидное:

— Полиция.

Египет был его единственной страстью, и большую часть денег Сфинкс спускал на многочисленные книги, альбомы и каталоги по египтологии. Остальное уходило в основном на пиво и сауну. Сауна в местном спорткомплексе с бассейном, конечно, стоила недорого — два с половиной евро, но посещал её Сфинкс каждый будний день. По выходным было дороже, да и народу больше, а людей Сфинкс не очень-то любил. Большой удачей для него было, зайдя в раздевалку, обнаружить, что она пуста, и спокойно раздеться. Ещё большей — если в сауне никого не было. Висящие в душевой полотенца часто могли означать, что их владельцы плавают в бассейне, а не поджидают Сфинкса в находящейся тут же сауне. И когда они означали именно это, Сфинкс был счастлив. Даже если кто-то остервенело намывался под душем — а дома почти все жители воду экономили, — его это не смущало. Он скрывался за прозрачной тонированной дверью и погружался в свой мир. Сауна смывала с него всю грязь, все грехи, мелкие и не очень, которые он накопил за свою жизнь. К сожалению, эффект был кратковременным, и уже на следующий день Сфинкс снова чувствовал, как поры забиваются гнильцой, которая всегда зарождалась изнутри. Его собственная никчёмность угнетала его гораздо меньше, чем могла бы. На неё он почти не обращал внимания, поэтому и делать с ней ничего было не нужно. Она не мешала ему, в отличие от этой грязи, которую он упорно выпаривал из своего организма, в отличие от токсинов, отравляющих его душу, запятнанную и, вероятно, пропащую. Сфинкс никогда не думал, что это бред или что это не изменит его поступков. Он просто чувствовал себя гораздо лучше, а именно это ему и требовалось. Но он был и не настолько глуп, чтобы не понимать: с каждым прожитым днём грязь, грехи и токсины лишь накапливаются, и в конце концов от них он и умрёт, как и все остальные люди, просто не задумывающиеся об истинной причине увядания их жизни.