Книга Найди меня в лесу, страница 43 – Алиса Бастиан

Она могла всё, потому что он ей это позволял.

Сначала — потому что не понимал, что так быть не должно. Позже — потому что не хотел портить и без того плохие отношения. А потом стало слишком поздно что-то менять, как в себе, так и в отношениях, которых на самом деле никогда и не было, ни плохих, ни каких-либо ещё, а были только истязания и надругательство над душой.

У Расмуса точно что-то не стыковалось в мозгах, раз он понял всё это только попав в тюрьму за её убийство. Он должен был найти другой выход. Не поддаваться. Не загораться так мгновенно. Может быть, на это она и рассчитывала. Может, это был венец её плана по втаптыванию его в колею неудач и унижений. Заточить сына ещё в одну тюрьму, навсегда оставив ему в сокамерники чувство вины.

Вот только Расмус не чувствовал никакой вины.

По крайней мере, не по отношению к матери.

Молодые и стройные коллеги проверяли ценники и развешивали новые в зале. Нора чувствовала, как в ней закипает ненависть. Но не к тем, кто вешал ценники.

К тем, кто вешал ярлыки.

Конечно, особое внимание полиции привлёк Расмус Магнуссен, недавно отсидевший за убийство. Особенно когда стало известно, что они с отцом бедной Камиллы знакомы, и что тот дал показания, увеличившие Магнуссену срок. Все они — и полиция, и Урмас Йенсен, и жители — сложили одно с другим. Нора слушала об этом с самого утра, и версия казалась ей вполне стройной, только вот Магнуссена до сих пор не арестовали, а значит, никаких улик против него нет. По крайней мере, на данный момент. Разве полиция не должна рассматривать несколько версий? А не концентрироваться на самом удобном подозреваемом? Что-то Нора не слышала, чтобы так крепко вцепились в кого-то ещё. Пожалуй, только если в обнаружившего тело музыканта, чёрт знает что делавшего на холодном осеннем пляже в семь утра.

А вот, кстати, и он.

Аксель Рауманн в прострации выкладывал на кассу немногочисленные товары. Сырки, кофе, два банана. Нора с неудовольствием смотрела на этого приезжего столичного композитора.Велюровое пальто, больше похожее на халат или платье, излишек геля для волос, заносчивый самоуверенный взгляд, начищенные до блеска остроносые ботинки… Пальто и всё прочее раздражало Нору. Жители в Локса были нормальными. Обычными.А он выделялся. Нора послушала его композиции в интернете и решила, что как раз в музыке-то он и не выделяется. Ничего особенного.

Хотя, возможно, она просто ничего в этом не понимала.

В любом случае такого взгляда она не заслуживала. Поэтому пробила ему не пять глазированных сырков «Карумс», которые, похоже, служили ему завтраком, обедом и ужином, а шесть.

Когда он, глубоко в своих композиторских думах, ничего не заметил, Нора не смогла сдержать улыбку. Он вежливо улыбнулся в ответ.

Вот же идиот.

О, какой красавчик к нам заехал,услышала Нора, когда Аксель пошёл к выходу из магазина, и её чуть не стошнило. Потому что сказала это своей подружке тётка лет пятидесяти, и её, похоже, не волновало, что этот красавчикнашёл труп вскоре после того, как к нам заехал. Ведь во всём виноват ублюдок Расмус Магнуссен. Об этом она тоже говорила. С грандиозным отвращениемна лице.

Коллеги закончили работу с ценниками, но работа с ярлыками только начиналась. Некоторые из них были опаснее других. Красавчик-композитор. Ублюдок-убийца, посмевший вернуться. Нора уже успела услышать и про Камиллу-проститутку, шлявшуюся по ночам на вечеринки, и про отвратительного-отца-Урмаса, допускавшего это, и про бесхребетную полицию. Единственными достойными в городе людьми были те, кто это говорил. Уж они-то воспитали бы свою дочь правильно и раскрыли бы убийство. И всё остальное тоже сделали бы на высоте.