Книга Найди меня в лесу, страница 61 – Алиса Бастиан

Но даже если бы она с утра до ночи втаптывала в грязь его лучшего друга, это не вскрыло бы в Расмусе взращиваемую ею тьму. Теперь же было по-другому. Потому что речь шла о Хельге. О их будущем. О его счастье. Она могла ещё двадцать лет уродовать его душу, но ни единого плохого слова о Хельге он слышать не мог. Она не имела права вообще говорить о ней хоть что-то. Произносить её имя своим поганым желчным языком. Но было уже поздно: она знала про Хельгу, про то, что та для него значит. В её гнилых мыслишках Хельга уже была опошлена, очернена, вываляна в грязи. Хельга и его бессмысленные надежды на будущее.

Урмас не был его шансом на счастливую жизнь. А Хельга — была. Только она одна и делала его жизнь счастливой. Он жалел лишь, что они не рассмотрели друг друга раньше. Тогда у них было бы больше времени.

Когда он сделал то, что сделал, то понял, что жалел не зря. Времени им было отмерено ничтожно мало в масштабах их планов на жизнь.

Ключи от тюрьмы, в которой его оставила гнить старая дрянь, были только у Хельги.

Но теперь ему не помогут и они.

Нора выбросила мусор и уже подходила к подъезду, когда увидела Олафа.

Он еле шёл, словно духота придавливала его к асфальту, но на улице было свежо и даже прохладно. Шёл, не отрывая взгляда от дороги. В расстёгнутой куртке. В той же самой рубашке, в которой был вчера. Нора подумала, что Олаф, должно быть, очень устал. Что ждало его дома, кроме одиночества? Нестиранные рубашки? Холодные простыни? Пустой холодильник? Может быть, в нём завалялся позавчерашний хек. У Норы вот завалялся.

Он поднял взгляд и улыбнулся ей. Слегка, ненавязчиво, но у Норы что-то разверзлось в душе. Ей стало страшно. Неужели где-то внутри неё всё ещё пряталась способность чувствовать нежность? Он открыл дверь, пропустил её вперёд. Олаф был таким милым, таким правильным, таким спокойным. Тюфяк Олаф, живший под каблуком у Марты, наконец мог расправить плечи и почувствовать себя кем-то важным.

Действительно важным для кого-то.

Нора тыкала ключом в замочную скважину двери в квартиру, не попадая и не желая признавать причину этого. В конце концов связка ключей упала на пол, так же, как и пару дней назад, только теперь рядом с ней стоял Олаф, да и ключи упали не случайно. Он поднял связку и вложил ей в руку. Их пальцы снова соприкоснулись. Нора почувствовала комок в горле.

Она всё сделала правильно.

Нора открыла дверь, Олаф посторонился, пропуская её. Открывать дверь в его квартиру было неудобно, пока соседи не зашли к себе. Нора застыла на пороге, вспомнив, как соврала полиции. Они провели вместе всю ночь.Хотелось бы ей, чтобы это было правдой? Она повернулась к Олафу, терпеливо ждущему, когда она скроется за порогом. Морщинки вокруг его глаз стали заметнее. Видимо, переживает из-за Марты. Даже освободив его от своего присутствия, Марта наносит ему урон. Нора ненавидела таких людей. Она ещё не успела сходить в магазин, например, в ближайший «Мейе», но слова уже рвались с языка, летели выпущенными из лука стрелами, и удержать их она не смогла.

— Не хочешь пообедать вместе? — словно невзначай спросила Нора.

Олаф молчал так долго, что она стала мечтать лишь о том, чтобы провалиться сквозь землю. Она уже напрягла мышцы, чтобы сделать шаг назад, оказаться в квартире, закрыть дверь и больше никогда не попадаться ему на глаза, когда он наконец собралсяс мыслями и ответил: