Книга Пятый лишний, страница 101 – Алиса Бастиан

Артур самодовольно смотрится в зеркало. Идеал. Потом начинает расстёгивать ремень – так бывает, когда ему кажется, что он недостаточно хорошо сочетается с выбранными ботинками. Я считаю каждую секунду промедления, отделяющую меня от свободы. Артур наклоняется и передвигает придверный коврик от двери, кладёт его перед собой. Я уже хочу спросить, что не так с этим чёртовым ковриком, но вопрос отпадает сам собой, когда Артур расстёгивает ширинку, глядя мне в глаза.

– Сегодня важный день. Постарайся-ка хорошенько, – кивает он на коврик перед собой.

Стоя на коленях, я понимаю, что худшего момента для происходящего было не придумать. Надежда и нетерпение испаряются, оставляя за собой горечь поражения. Артур снова забил гол в мои ворота, когда я меньше всего была к этому готова. Причём во всех смыслах.

Когда он наконец уходит, у меня даже нет сил этому порадоваться. Завтрак по своей воле выплёскивается из меня в унитаз. Минут пять я чищу зубы и полощу рот. Принимаю душ, но так и не избавляюсь от его запаха, его присутствия, его власти. Сукин сын.

Отсчитав час, я начинаю одеваться. Что бы ни произошло утром, я выберусь. Я смогу. Не позволю ему остаться в моих мыслях. Место встречи игроков, откуда нас довезут к самому зданию Игры, не так далеко от дома, минут тридцать ходьбы, и это вдохновляет меня с самого начала, потому что я так и не нахожу ни копейки денег на дорогу. На всякий случай беру с собой разрядившийся мобильник. Старая одежда сидит как влитая – Артур следил, чтобы я не растолстела. Приятно чувствовать себя в своей коже. Джинсовка пахнет стиральным порошком – грязные вещи в доме Артур потерпеть не мог, но ещё она пахнет моим прошлым. Тем, где не было адвокатов-психопатов. И будущим. Правда, пока неизвестно каким.

На улице пасмурно, асфальт в лужах после ночного дождя. Я решаю всё-таки надеть жуткие ботильоны на шпильках, которые так и не научилась нормально носить. Иначе заболею, не добравшись до Игры. Но там – чёрт, там я сниму их, с наслаждением выброшу в ближайшую урну пятисотевровых уродцев, держащих меня в оковах, и буду играть в носках. Не думаю, что мне запретят. Наверное, я могла бы их продать, но тогда это будут деньги Артура, а я лучше буду голодать, чем возьму от него ещё хоть что-то.

Когда я выхожу на лестничную площадку и захлопываю за собой дверь, чувствую, что улыбаюсь.

Каждый должен нести ответственность за свои поступки. Если я во что и верю, так в это. Рано или поздно нужно найти в себе смелость ответить за воздействие на жизни других людей. Но даже если такой смелостью не одарили, всегда можно найти решение. Муха, попавшая в паутину, заставляет её вибрировать. Жертва совершает одну ошибку, оказывается в конкретной точке, а вибрирует вся паутина целиком. Они все совершили ошибки, а за них, как известно, нужно расплачиваться. Уронив костяшку домино, цепную реакцию уже не остановить. Бросив сахар в кипяток, его уже не вернуть в прежнее состояние.

Хотел бы я плеснуть кипяток им в лицо.

О, до самого финала они были уверены, что оказались здесь по собственной воле. Кто-то до сих пор не понял, что его одурачили. Кто-то отказывается в это поверить. Неприятно быть марионеткой. А вот кукловодом, оказывается, быть довольно увлекательно. Выстраивать план, видеть, что всё происходит в точности так, как ты представлял, следить за воплощением твоих идей в жизнь – потрясающий бонус к основной цели. Каждый из них считает себя жертвой, но каждый имеет и свою жертву. Старик-педофил, знакомый парень, беременная девушка, своя собственная жизнь. Они убийцы, но я не благодетель. Они убили невинного человека. Каждый сыграл в этом свою роль. Поэтому они здесь. А то, что они и до этого не были святыми, только доказывает правильность принятого решения. Подтверждает необходимость их присутствия здесь. Они так предсказуемы.