Книга Пятый лишний, страница 68 – Алиса Бастиан

Или Костя, или тюрьма.

Но не Артур. Больше не Артур.

Третьего не дано.

Я сознательно иду на риск. Господи, помоги мне хотя бы раз.

– Ну и натворила ты дел, – сказал черноволосый, и она вздрогнула.

Потом поняла: он с ними заодно. Конечно, заодно. Иначе с чего бы в этой богом забытой забегаловке не было ни души – только они двое? Если уж на то пошло, откуда вообще здесь взялась эта забегаловка? Очередной перевалочный пункт, только и всего. Могла бы и сразу догадаться.

Хотя не могла – она вообще с трудом припоминала, как добралась сюда, понятия не имела, сколько прошла и что было вокруг. Шок, как-никак. Не каждый день убиваешь направо и налево.

Не каждый месяц, что уж там.

Она рухнула за немытый столик с какими-то чёрными крошками на нём – скорее от усталости, чем от желания выставить себя на обозрение черноволосого. Взгляд поймал его закушенную губу и руки, что-то сжимавшие за стойкой. Она напряглась, но в ту же секунду его руки выпорхнули в поле её зрения, сжимая тряпку, и завозюкали по стойке, оставляя на ней мокрые разводы. Она облизала пересохшие губы.

– В-в… в-во… – прошептала она.

– Воды? – догадался черноволосый.

Она нетерпеливо мотнула головой и собрала оставшиеся силы:

– В-водки.

Черноволосый поймал её взгляд, направленный на шкаф за его спиной, и хмыкнул.

– Убирать за собой сама будешь.

Достал стакан – на удивление чистый и сверкающий, прямо-таки бельмо в этой вонючей запущенной обстановке, – плеснул в него содержимое одной из бутылок, вылез из-за стойки, подошёл к ней и со стуком поставил стакан на столик. Рядом бросил тряпку – ту, которой вытирал стойку и от которой несло какой-то тухлятиной.

Она поморщилась, отодвинула тряпку на край стола, залпом опрокинула в себя стакан.

– Да чтоб дочиста вытерла, – донёсся до неё насмешливый голос чернявого сквозь ватную пелену, пока она заблёвывала столик прямо перед собой.

И потом ещё:

– Вы такие предсказуемые.

– Ладно. Давайте успокоимся. – Да Винчи замолчал, действительно пытаясь взять себя в руки. Лёнчик-первый тихо паниковал и хотел забиться в уголок, а Лёнчик-второй клокотал от ярости, что кто-то снова запер его в психушке, и вместе они создавали неприятный диссонанс. Они всегда находили способ сосуществовать мирно, с наибольшим КПД, но сейчас да Винчи чувствовал, что вот-вот может развалиться на части. Нужно было собраться.

– Ага, конечно! – выкрикнула Кюри. Мысль о том, что она не может покинуть помещение, когда захочет, давалась ей тяжело. – Просто возьмём и успокоимся!

– Но этого они и хотят – чтобы вы запаниковали, – сказал Эйнштейн таким тоном, словно им должно быть стыдно за непонимание очевидного.

– Мы. Мы, а не «вы». Почему ты такой спокойный? Ты что-то знаешь? Ты в курсе, что происходит, а? – подскочила к нему Кюри.

– Не знаю я ничего, – отмахнулся Эйнштейн. – Просто я хочу спокойно со всем разобраться.

– Со всем?

– Думаю, надо всё же обыскать помещение и открыть сейф. Возможно, это даст нам какие-то ответы, – пожал он плечами.

– Никто ничего не будет обыскивать, пока мы не выясним, что за хрень здесь творится, – резко сказал да Винчи.

Следующие несколько минут он, Кристи и Кюри безуспешно взывали к организаторам. Тщетно: микрофоны словно не работали. Мёртвая тишина была им ответом. Они спрашивали, ругались, угрожали и просили; Эйнштейн, для приличия и чтобы ему не набили морду раньше времени, тоже пару раз повзывал к кому-то там, за дверью, прекрасно понимая, что им больше ничего не ответят. Они стучали в обе двери, сначала со злостью и яростью, потом с недоверием – неужели им так и не откроют? Оказалось, что нет.