Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 112 – Маурицио де Джованни

— Папа обещал мне мороженое в парке, вкусное мороженое, — говорил ребенок.

«Сколько напрасной боли!» — подумал Ричарди. У него вырвался глубокий вздох.

— Я знаю, как сейчас жарко, комиссар, — сказал Майоне, прервав мрачное молчание. — Разве не лучше было сесть в автомобиль?

Комиссар и бригадир, еще находясь далеко, поняли, какой дом им нужен: Капече ходил вперед-назад перед входом и нервно курил. Увидев полицейских, он пошел к ним навстречу и заговорил:

— Ричарди, бригадир! Я должен вас поблагодарить: не все на вашем месте были бы настолько внимательны, чтобы предупредить меня. А вы это сделали и дали мне возможность встретиться с вами здесь. Я это очень ценю. Мои дети и жена не имеют никакого отношения к тем событиям. Они и так уже слишком много вытерпели из-за меня. А теперь еще это унижение — полицейские в доме… я, разумеется, не хочу вас обидеть, но вы же понимаете: это нелегко вынести.

Ричарди кивнул, взмахнул ладонью, словно отгоняя муху, и ответил:

— Ничего страшного. Когда можем, мы всегда стараемся избегать таких неприятных положений, особенно когда находимся среди непричастных к делу людей. А теперь не подняться ли нам наверх?

Капече пошел впереди. Он провел полицейских через парадную дверь к широкой лестнице. Особняк знал, должно быть, лучшие времена, но и теперь выглядел достойно. Семья журналиста жила на втором этаже. Подойдя к двери, журналист повернул выключатель звонка. Ричарди и Майоне переглянулись: оба догадались, что Капече ждал их именно для того, чтобы подняться в свою квартиру.

Дверь открыла девочка лет десяти, очень похожая на отца. Она удивленно посмотрела на него и с громким криком бросилась ему на шею. Капече смутился, но эта встреча его явно растрогала: он обнял девочку, и его глаза заблестели. Майоне и Ричарди остались стоять сзади, чтобы не испортить отцу и дочери чудесную минуту близости. Однако бригадир не удержался и мысленно задал себе вопрос: сколько времени не виделись отец и дочь?

Наконец Капече, не опустив на пол дочь, которая крепко сжимала ему шею, знаком пригласил полицейских войти.

— Прошу вас, садитесь, господа. Джоджо, сокровище мое, эти два синьора… друзья твоего папы. Поэтому будь послушной девочкой, слезь с меня и представься им.

Девочка спустила ноги на пол, очень женственным движением разгладила смятую юбку, сделала безупречный реверанс и сказала:

— Добрый день, господа. Я Джованна Капече, и мне одиннадцать лет.

Ричарди слабо улыбнулся. Майоне снял шляпу, поклонился и ответил:

— Здравствуйте, синьорина Джованна Капече одиннадцати лет. Меня зовут Рафаэле, а этого господина — синьор Ричарди.

Девочка осталась довольна. Она улыбнулась и сказала:

— Я пойду позову мою маму.

Мама Джованны уже стояла у нее за спиной, в проеме двери. «Красивая женщина, но, может быть, ей немного не хватает индивидуальности», — подумал Ричарди. Невысокая, в темной одежде жена Капече не могла бы привлечь к себе мужские взгляды, хотя в ее внешности не было явных недостатков. Волосы у нее были каштановые, кожа светлая, глаза большие и ласковые. И Ричарди, и Майоне заметили на ее лице следы долгих страданий — глубокие морщины под глазами и вокруг рта.

Но в этот момент ее глаза словно озарял свет, идущий изнутри. Она пристально смотрела на Капече и пыталась улыбнуться. Ее лицо с почти бесстыдной откровенностью выражало безусловную преданность мужу.