Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 83 – Маурицио де Джованни

Майоне заглянул в кабинет Ричарди.

— Добрый день, комиссар, — поздоровался он. — Сегодня еще жарче, чем вчера, хоть и кажется, что такое невозможно. Принести вам немного кофейного напитка, только что сваренного?

Ричарди покачал головой:

— Ради бога, не будем прибавлять к одной беде другую: день и так начался плохо. Входи и садись. Попробуем понять, насколько мы продвинулись.

Майоне рухнул на один из стульев, стоявших перед письменным столом. В кабинете был полумрак: Ричарди, как обычно, открыл ставни лишь наполовину, защищаясь от утреннего солнца. С улицы доносились звуки просыпающегося города. Внезапно воздух был разорван гудком отплывающего корабля.

— Хорошо тем, кто уезжает, верно, комиссар? Иногда даже мне хочется уехать отсюда. Новые страны, новые лица. Кто знает, лучше это было бы или хуже.

— А чего бы тебе хотелось? Не думай, что в другом месте жизнь другая: люди везде одинаковы по своей сути. Везде те же чувства и те же преступления. Сегодня мы идем на похороны герцогини.

— Вы хотите туда пойти, комиссар? — удивился Майоне. — Как же так? Мы ведь никогда не ходим на похороны. Там нас встретят с любопытством и недоверием — мы же полицейские.

Ричарди оперся локтями о стол, сцепив пальцы.

— Я это знаю, — ответил он. — Но обычно мы не ходим на похороны, чтобы не создавать трудностей для семьи. А в этом случае я не думаю, что наше присутствие помешает семье. Мне интересно посмотреть, кто там будет, а кто нет, и какие лица будут у тех, кто придет.

Майоне попытался понять, на кого нацелены подозрения комиссара.

— О ком вы думаете? — спросил он. — На мой взгляд, судя по тому, что мы знаем, главные подозреваемые — Капече и сын герцога, Этторе Муссо. Именно те двое, кого этот придурок Гарцо велел нам оставить в покое. В этом-то и беда!

— Вот именно, — согласился с ним Ричарди. — Этторе не скрывает, что ненавидел герцогиню, и все, с кем мы говорили, подтвердили его слова. Даже дон Пьерино, у которого я побывал сегодня рано утром, признал, что отношения пасынка и мачехи не были добрыми. А ты ведь знаешь: он признает, будто что-либо не в порядке, только если непорядок будет очень заметен.

— Но по-моему, комиссар, не нужно недооценивать и герцога, которому могла помочь экономка. Мне кажется, что у нее достаточно силы и она готова сделать все, что скажет герцог. А герцог, на мой взгляд, не очень-то желал добра жене.

Ричарди, погруженный в размышления, ответил:

— Это тоже верно. Еще есть Капече, у которого, если тебе не удастся найти какого-нибудь свидетеля, нет алиби. И сын герцога, у которого алиби тоже нет. Вот что: разделим обязанности, так мы выиграем время. Мне Этторе, тебе Капече. Кроме похода по трактирам, собери сведения о его семье, о том, какую жизнь он ведет, узнай его адрес и так далее. У нас мало времени, и мы должны действовать тихо, иначе Гарцо нас остановит.

Майоне улыбнулся:

— Извините меня за дерзость, комиссар, но вы не должны говорить мне, чтобы я вел себя тихо. Это вы иногда задаете людям вопросы, которые похожи на пощечины. И таким тоном… Пообещайте мне хотя бы, что если решите поговорить с журналистом, с герцогом или с его сыном, то сначала дождетесь меня, и мы сделаем это вместе. Так я смогу быть вашим свидетелем.

— А кто тебе поверит, ты же лжив, как фальшивая монета! — пошутил Ричарди. — Ну, пойдем! Не будем заставлять герцогиню ждать.