Книга Колодец Смерти, страница 87 – Селин Данжан

— Что касается медэксперта, то она утверждает, что не общалась с Айедом, — продолжила Баденко, явно разочарованная.

— Тогда, возможно, Брока — тот, кто знает их всех? — рискнула предположить Луиза.

— Возможно, да…

— В любом случае есть только один способ это выяснить: допросить этого субъекта. Что его связывало с Кларой? Есть ли какая-то связь между ним и Дюкуинг? Между ним и Айедом? Чем он занимается? Где живет? Достаточно ли у нас оснований его подозревать, учитывая имеющиеся показания свидетелей?

— Ты имеешь в виду показания доставщика пиццы о машине цвета «голубой металлик»?

— Да. И экспертизу отпечатков шин.

— Я могу встретиться с этим парнем, — предложил Келлер.

— Отлично, — согласилась Леа. — Поинтересуйся его биографией, выясни, чем он теперь занимается, а мы с Луизой займемся его жизнью в Богоматери Всех Скорбящих, почитаем его личное дело!

— И вытащим на свет дело Клары Жубер, — добавила Луиза.

Трое следователей смотрели друг на друга и многозначительно молчали. Предстоящие дни обещали быть напряженными. И Луизас досадой подумала, что ей придется провести еще много ночей в тесной комнатке казармы.

***

Улыбаясь, Луиза положила телефон на подушку. Долгая беседа с Фаридом пошла ей на пользу. На сорок пять минут она заставила себя забыть о расследовании с его многочисленными белыми пятнами, чтобы найти душевный покой в уютной домашней повседневности. Фарид сообщил ей, что купил кошачью корзину, предполагая, что Омоко, свернувшись калачиком, будет спать в ней, как ангелочек. Радуясь своей покупке, он поймал животное и засунул его в корзину. Но Омоко не оценил мягкую люльку, тут же выскочил из нее и улегся на кровати. И пока Фарид разговаривал с Луизой, ему пришлось терпеть натиск кота, который упорно топтался у него на груди. Луиза даже слышала, как тот мурчит от удовольствия. «Что хочет кот, того хочет Бог, особенно если это мойкот», — заявила она своему бойфренду. И они дружно рассмеялись. А потом снова пошел этакий будничный разговор супругов о разных мелочах — Луизу всегда это тревожило, но сегодня казалось неизбежным. Она осознавала, что обмен банальностями усиливает ощущение соучастия и привязанности друг к другу…

С почти легким сердцем Луиза потушила свет. Она постаралась мысленно отмахнуться от мучивших ее вопросов, предпочитая сосредоточится мыслями на семейном очаге. Однако последний образ, который всплыл в ее затухающем сознании, когда она погружалась в сон, были розовые кружевные стринги с бабочкой из блесток.

— Алло, Давид? Давид, это ты?

— Да, я… Да… О, черт! Холод собачий, как же меня все достало! — крикнул он. — Эй, подожди, не клади трубку!

Александр отодвинул телефон от уха. Его брат все еще говорил — «Куда я ее сунул, эту куртку, блин? Что за хрень, мать твою!» — слишком громким, хриплым голосом, который он отлично знал. Продолжая сквернословить, Давид рылся вокруг себя, и шорох пластика вместе со звоном металла создавали неприятный звуковой фон.

— Ал-ло-о-о-о? Алло, братишка?.. Эй, ты здесь? Ты меня слышишь? Эй, Алекс, я с тобой говорю!

Грубость. Рваная речь. Невнятное изложение. Сварливая интонация. Удрученный Александр тяжело вздохнул.

— Давид, ты пьян, черт тебя побери!