Книга Собор темных тайн, страница 160 – Клио Кертику

Ирэн, шедший впереди, резко остановился и выглянул из-за угла. У Жана Пьера остановиться так резко не получилось, и он наступил на испуганного Камиля.

– Не трогай меня! – запричитал тот. – И так страшно.

Ирэн недовольно шикнул на них.

Все трое перевели дыхание. В коридоре никого не было, потому что остальные только вернулись с вечерни.

– Мы с тобой идем изображать обморок, – сказал Ирэн Камилю.

– В каком смысле?

– В прямом. Ты будешь лежать без сознания, а я – звать на помощь.

– Какой ужас. Чем мы заняты? У вас нет ощущения, что вы всего этого не хотели?

– Уже не первый день, – проворчал Жан Пьер.

– Я не смогу изобразить обморок. Ты вообще придумал легенду? Из-за чего я упал? Куда мы шли?

– Не беспокойся, все готово, а если будем стоять тут посреди коридора, попадемся просто так.

– Знаешь, мне не все равно, из-за чего попадаться, – возразил Камиль. – Одно дело – прогуливаться не в то время не в том месте, а другое – прикидываться больным.

– Мы пошли! – сказал Ирэн Жану и потащил испуганного друга за собой.

Камиль сопротивлялся какое-то время, но потом сдался, и мальчики зашагали вдоль по коридору.

Жан Пьер остался один.

«И как я согласился на подобное мероприятие», – подумалось ему.

Двое друзей осторожно прошагали мимо двери аббата и направились дальше по коридору. Они исчезли за углом, и вот тогда время потянулось медленнее.

Жан не понимал, это Ирэн так долго разбирается с Камилем или ожидание уже сводит его с ума.

Он оглянулся на коридор позади. Тот выглядел устрашающе: слабый свет от маленьких железных фонарей падал на каменные стены, и никого. В коридоре царило такое одиночество, что Жану Пьеру стало не по себе. Он зажмурился и выглянул из-за угла.

Через некоторое время показался Ирэн. Он шел своей обычной походкой, излучая уверенность и спокойствие, возле двери немного помедлил, а затем тихо постучал.

Аббат открыл почти сразу.

Как только дверь отворилась, Ирэн схватил учителя за руку и потянул так сильно, что тот испуганно вцепился в косяк.

С такого расстояния Жан Пьер едва мог расслышать причитания Ирэна, который звал аббата за собой и исступленно тянул туда, где лежал неподвижный Камиль.

Наконец до аббата дошло, в чем дело. Он хотел было повернуть назад в комнату, но Ирэн продолжал верещать и тянуть его так сильно, что тот, прикрыв дверцу, последовал за ним.

Как только они отошли на достаточное расстояние, Жан Пьер быстро, но тихо двинулся в комнату Мартина. Он шел очень близко к левой стене коридора, сжимая и разжимая кулаки от напряжения.

Учитель и Ирэн двигались быстро, но до Жана продолжали доноситься завывания друга, пока эти двое не скрылись за поворотом. Он преодолел последние несколько шагов до чужой кельи и быстро влетел в нее.

Тусклая, только недавно зажженная свеча стояла на столе. Жан Пьер мысленно обозвал себя самым последним преступником в мире и кинулся к столу.

На нем лежала все та же книга и листы на латинском, но теперь помимо них было и еще кое-что. Жан Пьер заметил маленький листок с несколькими строками, написанными от руки. На листок Мартин поставил подсвечник, и Жану пришлось аккуратно отставить тарелочку со свечой в сторону, чтобы поднять записку и прочитать ее.

Жан Пьер задумался на секунду, а потом вспомнил, что медлить нельзя – поэтому быстро вернул записку обратно и посмотрел на ящик стола. Он был единственным местом, где могло что-то храниться. Жан открыл его и с ужасом уставился на темный провал ящика.