Книга Собор темных тайн, страница 23 – Клио Кертику

Я взглянул на циферблат настенных часов. Секундная стрелка огибала круг за кругом, а пылинки медленно оседали на темный дубовый стол Жана Борреля. Эдит, погрузившаяся в размышления, что-то выводила на нем пальцем.

– Давай восстановим режим, – заявил вдруг Фергюс. – Вот, например, ты во сколько ложишься?

Я посмотрел на него, но мой взгляд был бессмысленным и рассеянным. Фергюс не виноват в том, что попытался поговорить со мной именно в те самые минуты после пробуждения, когда мир ощущается совсем иначе, а особенно – после такого непонятного и вязкого кошмара. Если честно, мне было совершенно не до его вопросов.

Я медленно поднялся, попутно закидывая тетрадь по истории в рюкзак.

– Вчера в четыре, – ответил ему я и, перебросив ранец через плечо, направился к доске.

Не то чтобы я рассчитывал так резко обойтись с Фергюсом, просто режим сна и правда был моей больной темой. Я ложился не раньше четырех утра всю последнюю неделю, проводя ночные часы за подготовкой докладов по трем предметам, на одном из которых сейчас и заснул. Спать приходилось по пять часов в сутки. В остальное время я спал урывками, пока сидел на парах, переменах или ехал в транспорте. В последнем заснуть получалось хуже всего, потому что я терпеть не мог общественный транспорт.

Именно поэтому я оставил Фергюса ни с чем, а вовсе не потому, что меня разбирало любопытство узнать, что происходит между Боррелем и Лиамом.

Я приблизился к Эдит, которая заняла ближайший угол стола. Его украшал затейливый узор из извивающихся полос, искусно вырезанных на кромке столешницы. Именно по этим полосам Эдит и водила своим пальцем. Она слабо улыбнулась мне и опять обратилась в слух. Видимо, не только мне было интересно узнать все подробности разговора.

– Я не допускаю и мысли об этом, Лиам, ты же меня понимаешь, – Жан Боррель сделал паузу. – Да и буду с тобой честным, совершенно никогда бы не подумал, что ты к такому придешь.

Лиам, который до этого смотрел на свои руки, резко стрельнул глазами в профессора. Брови его свелись к переносице, и, признаться, таким напряженным я его не видел никогда.

– Это могло бы стать дополнительным направлением, – начал он спокойно, но на лице Жана Борреля проскользнуло то его смущенное выражение, которое появляется, лишь когда студент отвечает неверно на поставленный им вопрос. Он спокойно поднялся и направился к шкафу.

– Лиам Фейн, я бы хотел, чтобы вы направили свой острый ум немного в иную степь, нежели в ту, которая привнесет, как мне видится, только еще больший хаос. Я скажу вам более ясно: если вы не оставите эту затею, то можете потерять основную нить вашей научной работы. – Он достал темно-синее пальто из шкафа и перекинул его через правую руку, затем медленно приблизился к разъяренному Лиаму, который к тому моменту стиснул челюсти настолько, что я почти слышал скрип его зубов. – Моя задача – поставить вам более четкие ограничения, тогда мы придем к успеху. Вы часто пишете о символических подтекстах, которых как таковых нет ни в одном историческом источнике. При этом я бы хотел увидеть наиболее полную схему архитектурных особенностей, а не теорий о том, что в этом соборе когда-то прятали Грааль. Это ваша общая работа, напоминаю, поэтому обговорите данный вопрос с коллегами. – И он подбадривающе хлопнул его по плечу.