Книга Собор темных тайн, страница 41 – Клио Кертику

Свернув направо, мы перешли на улицу Бонтье, чтобы выйти непосредственно к западному фасаду собора.

Минула очередная страница книги, и собор разросся перед нами почти во всем своем величии.

– Это неправда, мы с ней подруги.

– Ни разу не видел, чтобы вы перемолвились хотя бы парочкой словечек. Другое дело мы, правда, Кензи?

Я изобразил на своем лице нечто похожее на притворный ужас.

– Если ты не присутствуешь при наших разговорах, это не значит, что мы не общаемся, – со смехом заметила Эдит.

Помню, я еще раздумывал, в какой именно момент она начинает уставать от этих перепалок.

– И о чем же вы беседуете? – поинтересовался Фергюс.

– О парнях.

– Ну конечно, Лиам тот еще объект для обсуждения.

Лиам поглядывал на главную башню собора, не замечая ничего вокруг. Тот рвался только к одной цели.

Никаких декораций. Все для него в тот момент было настоящим.

Тогда я понял, насколько меня отвлекали эти двое. Пока я с разинутым ртом наблюдал за их словесной перепалкой, мы приблизились к готическому памятнику настолько, что, если бы сейчас светило солнце, его тень окутала бы нас целиком.

– Ладно, на самом деле мы обсуждаем искусство, архитектуру, живопись.

Фергюс закатил глаза и одернул правый рукав пальто, который вечно съезжал вниз и асимметрично висел на его шаркающей фигурке.

– Это печально.

– Почему же?

– Потому что вам повезло больше, чем мне. Я, может быть, и хотел бы обсудить что-нибудь такое-эдакое с этим товарищем, но разве с ним что-то можно обсуждать! У него в голове только одно, притом он размышляет о том, что никогда, никогда поразмышлять о нем в ответ не сможет.

– Что ты говоришь? – спокойно поинтересовался Лиам.

– Ты сам выбрал себе такого друга и очень доволен, судя по тому, что вечно таскаешься за ним, – заметила Эдит и с воодушевлением ухватилась за локоть Лиама.

– Нет, таскается за ним Кензи, а я всего лишь наставничаю.

Я чуть не упал на месте от такого поворота. Брови мои сами собой полезли на лоб.

Эти слова заставили Лиама впервые за всю поездку серьезно взглянуть мне в лицо. Он медленно прищурился и покачал головой, как бы прося не обращать внимания на эти замечания, а затем снова вернулся к своей главной цели.

Ребра собора тянулись стройными рядами. Ракурс западных башен менялся, и чем больше передо мной раскрывался главный фасад, тем больше я ловил себя на ощущении приближающейся кульминации спектакля. Главным персонажем в этом спектакле был собор, безмолвный в своем торжестве. Глубокое ощущение невероятного присутствия всей массы мира вокруг – это самое удачное описание моих ощущений в тот момент. Никакие другие слова не передавали мое состояние точнее.

– Теперь это так называется, – фыркнула Эдит.

Фергюс уложил обе руки в карманы и, довольный проделанной работой, зашагал так, будто старался попадать в такт шагов Лиама.

– Пришли, – торжественно заметил он, как только мы вынырнули с улицы, огибающей собор.

Самый большой разворот в книге раскрылся, картонный механизм был запущен, и все части фасада стали выстраиваться, складываясь в единое целое из сложных хитросплетений мрачного, темного кружева. Лиам метнул взгляд ввысь, туда, куда уносилась плоскость фасада, а затем быстрым шагом направился к главному входу.

– Мы даже фасад не рассмотрели, – запричитал Фергюс, к которому вдруг снова вернулась хромота. Он засеменил следом, оборачиваясь к нам, чтобы мы подтвердили его слова.