Книга Собор темных тайн, страница 50 – Клио Кертику

Я мысленно отметил этот факт.

Эта часть мне была хорошо известна, поэтому я быстро пробежал взглядом, дойдя до истории, связанной с нынешней реконструкцией.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, чем Ален отличался от Лиама. Все заметки Алена были сделаны аккуратным почерком, но не содержали в себе ничего животрепещущего. В голове возникли рисунки Лиама: живая линия бороздила бумагу. Она была продолжением его мысли, его желаний.

Далее шло перечисление памятников известных людей, находившихся в кафедральном соборе: Ричард Львиное Сердце, король Генрих, епископ Амбуаз и так далее по списку.

Я резко остановился.

Был ли там Лиам? Эта информация мне показалась крайне важной, и я попытался отложить ее в памяти.

Хотя было бы странно, если бы Лиам всего этого не знал. Я чувствовал себя не в своей тарелке, мне казалось, что все, что бы я ни захотел предоставить Лиаму, уже изучено им вдоль и поперек.

* * *

Жан Пьер смотрел на два гипсовых пальца, поднятых вверх, на вылепленные глазницы.

– Можно попросить вас кое о чем? – скромно воззвал Жан Пьер к святым. Он не знал, кому молиться и по какой причине обращаются к тому или иному святому. Ему было стыдно просить о таком у них, но матушка говорила, что обращаться к ним нужно лишь в крайнем случае.

Его случай был таким. Он не сомневался.

Безмолвные обитатели собора смотрели ровно перед собой.

Жан Пьер водил смычком по струнам, а в голове подбирал подходящие слова.

– Если можно, я бы хотел играть один на этой площади.

В секунду, как он об этом подумал, просьба показалась ему эгоистичной. Он попытался оправдаться:

– Я бы хотел, чтобы вы наслаждались моей игрой и ей никто не мешал, а еще я хотел бы зрителей, которые приносят деньги.

Ему показалось, что он обращается слишком грубо и что такое святые точно не выполнят.

– Пожалуйста, – добавил он скромно.

Собор молча смотрел на него без жалости и эмоций. Его фасад был подобен надвигающейся волне.

– Тогда бы я был абсолютно счастлив, и тот старик тоже, он мог бы играть в более удобном месте.

Он врал и себе, и собору – более выгодного места в этом городе не найти.

Может, они сжалятся?

Не прошло и минуты, как один из прохожих двинулся в его сторону.

Глаза Жану Пьера загорелись, мурашки побежали по касавшимся скрипки рукам, он бросил взгляд в сторону собора.

Ни капли эмоций, только каменная пена.

Прохожий тем временем приблизился настолько, что мальчик мог разглядеть его лицо. Вот сейчас он бросит монету, и старик позади него удивится. Он-то точно не ожидает такого поворота событий! Он-то не мог и подумать, что такой, как Жан Пьер, обыграет его!

Незнакомец оставил десять сантимов. Это были небольшие деньги, но для Жана Пьера они значили много, так как он уверился в том, что они пришли к нему благодаря собору. Тот факт, что он обыграл старика, его ничем не порадовал. Он понял, что это был мимолетный, юношеский эгоизм. И собор простил его даже за такой мелочный порыв.