Книга Шарлатанка, страница 112 – Аманда Скенандор

Тусия вздрогнула, на глазах выступили слезы. Доктор Аддамс хотел ее провала. Однако это ничего не меняло.

Она отвернулась и вытерла глаза.

– Что случилось потом? – спросил Дарл.

– Я лишилась интернатуры, – «и рассудка» – и с тех пор никогда не занималась медициной.

Берег погрузился в тишину. После признания Тусия чувствовала опустошение, но вместе с тем и облегчение. Оттого что, погрузившись в воспоминания, не потеряла себя. Оттого, что теперь не одна она знала правду. И оттого, что Дарл по-прежнему сидел рядом.

Тусия вытерла последние слезы и взглянула на него.

– Ты, должно быть, думаешь, что это страшно несправедливо. Что ты сидел в тюрьме, а я нет, хотя мое преступление более тяжкое.

Мгновение Дарл молча посмотрел на нее и покачал головой.

– Это не одно и то же. Я был зол, пьян, искал неприятностей. А ты пыталась помочь.

Он вернулся к ботинку, подобрал шнурки и завязал их в тугой узел.

– Вдобавок человек всегда больше, чем совершенные им поступки.

Тусия думала об этих словах, пока Дарл надевал второй ботинок и завязывал шнурки. Он определенно больше чем простой бузотер. Больше чем надменный одиночка, каким казался ей вначале. О ней тоже можно так сказать?

– Дай мне посмотреть твою ладонь, – сказала она.

Дарл посмотрел на нее настороженно.

– Я же обещала тебе гадание по руке, – она развернулась к нему, взяла его руку в свои.

И произошло именно то, чего она боялась. Все ее тело вспыхнуло, как электрическая лампочка, когда они соприкоснулись.

Тусия перевернула его кисть, радуясь, что может смотреть на руку, а не на его красивое лицо. Она провела пальцем по линиям и бугоркам на ладони Дарла, потом хихикнула. Рука под властью Сатурна. Ну, конечно.

– Что смешного?

– Удивительно, но с твоим характером все совпадает. Рассудительный, осторожный, чуткий, меланхоличный. Линия жизни глубокая, розовая, что говорит о хорошем здоровье и о долгой жизни. Линия удачи бледная вначале, но становится более четкой, когда доходит до бугорка Сатурна, сообщая, что с годами ты достигнешь процветания. Но есть место, где она прерывается, что предвещает какую-то потерю, возможно денежную, или болезнь. Даже смерть. Но не твою, кого-то другого.

Дарл фыркнул и попытался убрать руку, но Тусия держала ее крепко.

– Я еще не закончила. Видишь, твоя линия сердца в начале напоминает цепь?

Он наклонился ниже, их головы почти соприкоснулись.

– Это означает много привязанностей или много романов в молодости. Но потом она выравнивается и тянется прямо и ясно через всю ладонь. Это знак большой любви и верности.

Дарл фыркнул и тихонько потянул руку на себя, подняв глаза в тот момент, когда Тусия тоже посмотрела на него. Жар, который она почувствовала, увидев его полуобнаженным, сверкающим в лунном свете, вернулся. Это было приятное, пьянящее чувство, особенно после холода, который сковал ее, когда она рассказывала о том дне в операционном театре. И все же она опустила глаза и снова вернулась к его ладони.

– Вот это интересно…

– Что? – спросил он.

Она чувствовала его теплое дыхание на своей щеке.

– Эта звезда. Она находится в твоем квадрате. Я не встречала такого прежде. Похоже, она точно соответствует разрыву в твоей линии удачи.

– Что это значит?

– Какое-то бедствие. Дай-ка мне другую руку.