Онлайн книга «Шарлатанка»
|
Два доллара она отложила: все-таки надо было подумать о еде для Тоби, остальное вернула в кошелек, надеясь, что этого будет достаточно для продления займа и кредиторы не обратятся к мировому судье. Она приколола шляпку и глянула на себя в зеркало. Проплешины было уже не скрыть, но Тусия утешила себя тем, что после рождения Тоби было гораздо хуже. Тогда она выщипала все волосы и стала совсем лысой. Это навязчивое желание появилось у нее в двенадцать лет, и то отступало, то возвращалось снова. Иногда она могла ограничиться всего парой волосков в день, в другие же дни за несколько минут оставляла на голове залысину величиной с четвертак. Несмотря на то что Тусия очень старалась совладать с этой дурной привычкой, ей так и не удалось от нее избавиться. Пришлось научиться укладывать волосы так, чтобы они выглядели более пышными, покупать накладки, банты, шиньоны с пришитыми к сетке локонами натуральных волос такого же каштанового цвета, как у нее. Добавить к этому шляпку или капор – и никто ничего не заметит. Но после рождения Тоби она перестала справляться. При всех своих познаниях в медицине она не имела опыта заботы о ребенке. У него был очень слабый мышечный тонус, грудь он тоже сосал плохо. Она постоянно волновалась. Достаточно ли ему молока? Не жарко ли ему? Не замерз ли он? Не слишком ли сухая у него кожа? А вдруг его слабое сердечко остановится? Когда руки не были заняты сменой пеленок или прикладыванием ребенка к груди, они беспощадно выдирали волосы из головы. Не будь Тусия одна, все бы могло быть проще. Но искать помощи у отца Тоби или у его родни было совершенно невозможно. После трех месяцев борьбы, когда были истрачены последние пенни из ее наследства, она проглотила свою гордость и отправилась в дом своего детства. Последний раз Тусия виделась с мачехой четыре года назад, и с тех пор положение дел сильно изменилось: некогда богатый дом обветшал, почти вся мебель была продана, а слуги уволены. Однако сама мачеха не изменилась вовсе. Она отказалась впустить Тусию с парадного входа и погнала ее на черный, с опаской оглядываясь на соседние дома. В холодной кухне, где не горел огонь, она посмотрела на Тоби, спящего у Тусии на руках, и спросила только: – Где его отец? – Он не знает, – ответила Тусия и тут же пожалела о своей честности, потому что мачеха презрительно усмехнулась. – Испорченная. Я ведь предупреждала твоего отца, что случится, если он отпустит тебя в этот дурацкий колледж. Она наклонилась над Тоби, который в этот момент открыл глазки. – Он странно выглядит. Окажи себе услугу, оставь его на ступеньках приюта при выезде из города. Тусия покрепче прижала к себе Тоби. Она подавила гнев и сказала: – Я надеялась, мы сможем остаться здесь. – Здесь? С твоим ублюдком? Подумай, какие пойдут толки! – Но если бы отец был жив… – Он бы умер второй раз от такого позора. Да он сейчас в гробу переворачивается. Я ведь говорила ему не… Мачеха еще час разглагольствовала о том, какая Тусия негодная. По мнению этой дамы, она была виновата даже в недавнем разорении семейной лесопилки. Но все-таки разрешила Тусии и Тоби переночевать на кушетке в бывшей поварской с условием, что они исчезнут до рассвета. Уходя, Тусия забрала последнее фамильное серебро – четыре ложки и подсвечник, которые принадлежали ее родной матери. |