Книга Шарлатанка, страница 18 – Аманда Скенандор

– Да, я получила медицинское образование. Но… я… я решила не практиковать.

– Можно спросить почему?

– Нет, нельзя. Откуда вы вообще столько знаете обо мне?

Мистер Хорн улыбнулся. Это была очаровательная, обезоруживающая улыбка, и Тусия почувствовала, что против своей воли поддается его чарам.

– Это как раз то, чем я занимаюсь. Я исследователь. Изучаю, с вашего позволения, жизнь и человеческое поведение.

– При чем здесь моя медицинская лицензия?

Он указал на стол и спросил:

– Может, присядем?

Тусия снова нахмурилась, но осознала, что кивает.

Мистер Хорн обошел вокруг стола и сел на стул. Тусия тоже села напротив, оставив таз с грязной посудой, мокнувшей в мыльной воде, стоять между ними.

– Признаюсь, вы стали предметом моего исследования с того момента, как я увидел вас на лекции доктора Аддамса. Там я услышал ваше имя и вознамерился узнать о вас побольше.

Мысленно вернувшись в тот вечер, Тусия поежилась. Если этот человек услышал ее имя, значит он, наверное, пошел за ней и мистером Селдоном в вестибюль. А слышал ли он, как тот вспоминал случай в операционном театре? Видимо, нет, иначе не пришел бы сюда предлагать ей работу.

– Никогда еще не нанимал женщину-врача, но у меня предчувствие, что вы именно тот человек, который мне нужен.

– Я же сказала, мистер Хорн, что не практикую. Я не брала в руки ни скальпель, ни стетоскоп уже почти восемь лет, – говоря это, Тусия почувствовала, что у нее задрожали руки.

Она спрятала их в складках подола и продолжила:

– Боюсь, я ничем не могу вам помочь.

– Да нет же, можете. Для меня важна ваша лицензия. Эти аккуратные буковки перед фамилией: «врач». А вовсе не ваши умения и опыт.

– Я не понимаю.

Его лицо снова озарила очаровательная улыбка.

– Я целитель. Моя медицинская труппа – самая успешная из всех, что ездят по стране. И мне нужен врач, который бы путешествовал вместе со мной. Вот почему я здесь.

Тусия не сразу поняла смысл сказанного.

– Целитель? Вы имеете в виду, что вы один из тех шарлатанов, которые стоят на улице и уламывают прохожих купить нелепые микстуры от всех болезней?

– Вы говорите об уличных торгашах, доктор. О глупцах и любителях, обо всем этом сброде. А я артист. Я гениальный продавец. Моя труппа могла бы играть на главных подмостках Америки, если бы им того захотелось. А мое снадобье стоит любого, купленного у аптекаря.

Он говорил так уверенно, что Тусия почти поверила ему. Но все же он был целителем, то есть мошенником, жуликом. Именно такие, как он, сеяли в народе сомнения в медицине и бросали тень на настоящих врачей.

Тусия встала.

– Мистер Хорн, боюсь, вы пришли не по адресу. Я изучала медицину, чтобы помогать людям, а не чтобы вредить им. И хотя я только называюсь врачом, все еще верю в принципы своей профессии.

– Да, да, primum non nocere. Прежде всего, не навреди. Я тоже читал Гиппократа. Но скажите мне, доктор Хазерли, всегда ли это правда? Сколько пациентов пострадали от вредных лекарств, которые вы выписываете? Сколько их умирает от гангрены или заражения после операций? Сколько не выходят живыми из операционного театра?

У Тусии перехватило дыхание, сердцебиение участилось. Как он узнал? Это невозможно. Но ведь узнал же он многое другое. И даже если это общие слова, ему лучше уйти.