Книга Шарлатанка, страница 54 – Аманда Скенандор

– В общем, не знаю, говорил ли кто-то тебе такое, но если говорил, то это неправда.

Фанни помолчала, потом на ее лице проступила улыбка. Она взяла пустые банки и протянула Тусии тряпку, чтобы та вытерла руки. Желе в ведерке начало становиться жидким, шипя и пузырясь. Фанни подала Тусии длинную палку.

– Ты мешай, а я пока буду добавлять остальные ингредиенты.

Тусия наблюдала за тем, как Фанни добавила в ведерко камфорную мазь, ментол, эвкалиптовое масло и скипидар. Потом она посыпала смесь красной пудрой.

– Что это? – спросила Тусия.

– Жгучий красный перец.

– Так ведь от него мазь будет жечься?

– В этом и смысл. Простаки думают, что раз не жжется, значит, не действует.

Тусия недовольно покачала головой.

– Мешай, мешай, – сказала Фанни. – Так, насчет этого страха сцены. Вот мой совет: лучший способ его избежать – вообще не выходить на сцену. Забирай своего мальчика и уезжай отсюда как можно дальше.

Тусия оглянулась на фургон, сцену, изрытую колесами грязную дорогу за пустырем. Если бы это было так просто.

– А есть другой совет? Как тебе это удается?

– Мне? Мне на сцене лучше, чем вне ее.

Фанни взяла нож и начала строгать в бурлящую смесь парафин.

– Привычка, я думаю. Чем чаще ты что-то делаешь, тем увереннее становишься.

Тусия только вздохнула. Как выработать привычку делать то, что не в состоянии сделать ни разу? Она переложила палочку в левую руку и потянулась к волосам, но Фанни опередила ее. Вместо того чтобы стукнуть Тусию по руке, как это делала мачеха, она просто взяла и нежно опустила ее.

– О чем ты думаешь перед тем, как выходишь на сцену? – спросила Фанни.

– О том, чтобы снова не испортить все.

– А когда ты уже там?

Тусия смутилась.

– Мне никак не сосредоточиться. Я проваливаюсь в… неприятные воспоминания.

Фанни понимающе кивнула, как будто у нее тоже были воспоминания, о которых она хотела бы забыть.

– Вот что тебе нужно делать. Во-первых, перестань выдирать волосы. Представь, какой парик заставит тебя носить Хьюи, если ты облысеешь.

Тусия даже усмехнулась. Перестать было непросто, но она видела, что Фанни хочет ей добра.

– Во-вторых, дыши. Глубоко и медленно. Этому фокусу меня научила мать. Не думай о том, что случится, когда ты выйдешь на сцену. Попробуй вообще не думать. Для таких всезнаек, как ты, это трудно, но постарайся. А еще перед тем, как выйти, хорошенько осмотри публику. В этот момент огни не будут тебя слепить, и ты увидишь, что это просто обычные люди. И они хотят верить в то, что ты им говоришь.

Она бросила в смесь остатки парафина, затем принялась мешать.

– А когда ты на сцене, не позволяй уму блуждать. Когда я танцую, я думаю лишь о двух вещах: о следующем шаге и о том, который после. И все. Гори зрители огнем, я и не замечу.

Она перестала мешать и сказала:

– Подай-ка чайник.

Тусия взяла большой чайник, стоявший у стола.

– Я пыталась сосредоточиться на списке, который мне дал Хьюи. Я… Я… – даже сейчас она почувствовала, что у нее перехватывает дыхание.

Фанни забрала у нее чайник и поставила на землю у костра. Обернув руку фартуком, она сняла ведерко с огня и налила жидкую мазь в чайник, а оставшуюся половину снова поставила греться.

– Я буду дальше мешать. А ты разливай.

Тусия взяла чайник и начала наполнять жестянки. Мазь слабо пахла мятой. Остывая, она превращалась из прозрачной в матовую, бледно-желтую.