Книга Шарлатанка, страница 57 – Аманда Скенандор

Фанни так и не смогла понять, почему Лена считала это любовью.

Однажды к их труппе присоединился музыкант. Сначала Фанни совсем не обращала на него внимания, уже научившись быть недоверчивой и равнодушной, как все остальные. Но однажды, смеясь над какой-то шуткой Лены, она поймала взгляд музыканта с другого конца кухонного шатра. Из-за искривленных ног он едва доставал Фанни до пояса, у него были весьма заметный нос и добрые серые глаза.

Через несколько дней он спросил, нельзя ли ему сесть с ней рядом. Несмотря на то что за столом сидели и Лена, и, к сожалению, Бруно, и вообще было полно свободных мест.

На следующий день он снова сел рядом с ней. И через день тоже.

Он не был разговорчив, но его глаза говорили все. Для него она была не великаншей, а просто женщиной. И хотя Фанни по-прежнему искала глазами Лену, ей нравилось его общество. Когда удавалось его разговорить, они беседовали о том, чтобы покинуть цирк и собрать собственную труппу. Они бы взяли с собой Лену. Но только без Бруно.

Теперь Фанни меньше тренировалась, но все еще находила поводы для смеха. Она думала, что идея музыканта о том, чтобы покинуть цирк, – это всего лишь журавль в небе, повод посмеяться и помечтать перед тем, как вернуться в реальность.

Но однажды они действительно ушли, и их было уже не двое, а трое. Фанни, музыкант и новорожденный младенец у нее на руках.

В тот вечер Хьюи снова предложил Тусии трубку перед выступлением, но она не уступила. Ее отказ рассердил Хьюи, и он напомнил, что его терпение на исходе.

Пустырь заполнился шумной толпой, и представление началось. Сначала Тусия сохраняла спокойствие и даже уверенность. С помощью приемов, которым ее научила Фанни, она докажет Хьюи и всем остальным, что может вносить свою лепту.

На Тусию подействовали не только советы Фанни, но и ее история. Значит, не одна она столкнулась с поруганной мечтой. Но она не могла понять, почему Фанни и Кэл, с их талантами, стали работать на Хьюи, когда ушли из цирка.

Какими бы ни были причины, Тусия впервые не чувствовала себя одинокой.

Она привязала карманные часы лентой к запястью, чтобы постоянно чувствовать их нежный пульс. Но чем ближе было время выхода на сцену, тем страшнее ей становилось, и знакомая тяжесть сдавливала грудь.

Что, если приемы Фанни не сработают? Если она снова провалит выступление? А если с ней случится истерический припадок прямо на виду у всех? Нет, она не сможет это сделать, не сможет выйти.

Вождь уже заканчивал, через пару минут Хьюи вызовет ее на сцену. Что говорила Фанни? Ее мозг снова превращался в патоку. Тусия сделала шаг назад и уже собиралась развернуться и сбежать, но почувствовала, что кто-то положил ей на спину ладонь. Большую, мягкую ладонь.

– Ты дышишь? – спросила Фанни. Она начала медленно массировать спину Тусии.

С тех пор, как она была маленькой девочкой, никто не прикасался к ней так, и первым ее желанием было сбросить руку Фанни. Но та продолжала, медленно, спокойно, и Тусия начала расслабляться. И дышать.

В голове прояснилось, стеснение в груди прошло.

Когда Вождь отбросил занавес и вошел за кулисы, эхо тревоги снова поднялось на поверхность. Сейчас ей выходить на сцену.

– Помни, – прошептала Фанни, – сначала хорошенько посмотри на публику, а потом сосредоточься на первых двух предметах в списке.