Книга Шарлатанка, страница 68 – Аманда Скенандор

– Шапочка медсестры? Но я…

– Я не буду обращаться к тебе как к медсестре, только как к моей ассистентке. А ты не должна называть меня доктором. Тебе вообще лучше поменьше говорить.

Тусия рассердилась. Не называть его доктором? Конечно же, она не станет этого делать, ведь врач-то здесь она! Хотя бы на бумаге. Разве она боролась за место в медицинском колледже для того, чтобы молча маячить за спиной у мошенника, изображая медсестру?

Она швырнула свой костюм на кушетку.

– Даже если мы не будем произносить эти слова, ты прекрасно знаешь, что именно подумают люди.

Хьюи пожал плечами.

– Я не могу им помешать делать неправильные выводы. Но если тебе хочется играть роль доктора самой – милости прошу. Кажется, ты была против, когда я впервые озвучил эту идею.

Тусии невыносимо было слышать, как он это сказал: «играть роль доктора», как будто она такая же мошенница. Но, впрочем, разве это не так? Разве тот день в операционном театре этого не подтвердил? Если же она выступит в качестве доктора, как сказал Хьюи, то наверняка снова случится приступ. Ее нервы только-только чуть успокоились, но она чувствовала, что паника притаилась внутри, как лев, который готовится прыгнуть на добычу.

Бросив сердитый взгляд на Хьюи, Тусия схватила фартук и шапочку.

– Ты принесла свой саквояж?

– Если никто не собирается никого лечить, то не понимаю, зачем он нужен.

Хьюи поднял руки и обвел палатку горделивым жестом.

– Ну как же, дорогуша, ради эффекта. Считай, что здесь наша собственная маленькая сцена, а это – реквизит.

– Медицина – это не вытаскивание кролика из шляпы. Это наука. Мои инструменты – не муляжи.

И тут Тусия совершила ошибку, бросив взгляд на саквояж, который все еще стоял в нескольких шагах от них. Хьюи проследил за ее взглядом, и его фиалковые глаза сверкнули.

Они бросились к саквояжу одновременно.

Хьюи вцепился в него первым, но Тусия ухватила одну из ручек и потянула на себя.

– Ты забыла, что это мое представление!

– Но саквояж мой!

Он снова дернул, не в полную силу, но все же достаточно сильно, чтобы сдвинуть ее с места, при этом сохраняя на лице саркастическую ухмылку. Искра ее гнева разгорелась в пламя, и она рванула саквояж изо всех сил.

Он раскрылся, и по палатке пронесся звук треснувшей ткани. Тусия упала на спину с оторванной ручкой, зажатой в кулаке, а ее аккуратно сложенные инструменты разлетелись по земле.

Ее ярость погасла так же быстро, как и вспыхнула, и к горлу подступили слезы. Не из-за боли, хотя синяк от падения в поезде только недавно окончательно прошел, а из-за инструментов. Она схватила узкую трубочку с градусником и открутила колпачок. На ее ладонь высыпались осколки стекла вперемешку с ртутными шариками.

– Ну, ну, дорогуша, надо быть осторожнее, – сказал Хьюи, бросив пустой саквояж и поднимая с земли стетоскоп. – Вот это мне отлично подойдет.

Не дав Тусии опомниться, Хьюи схватил ложку для языка и неврологический молоточек. Он положил их на маленький столик возле мотка марли, склянки с этикеткой «Убийца паразитов» и двумя флаконами «Лекарства от простуды от Невероятного Адольфуса».

В тот момент, когда Тусия закончила осмотр инструментов и уложила их обратно в саквояж, пришел первый пациент. Все, кто вчера купил бутылочку змеиного масла, получили купон на консультацию с настоящим доктором. «Двери открываются в полдень, – объявил Хьюи публике, – не забудьте принести ваш купон».