Книга Шарлатанка, страница 97 – Аманда Скенандор

Вместе со своим кузеном и несколькими школьными товарищами он отправился вслед за Змеями в городок на Канадиен-Ривер и присоединился к ним, чтобы учредить свое племенное правительство. Правительство, соблюдающее традиции и старые договоренности.

Лоуренс был молод, горяч и хорошо держался в седле. Он стал ездить между селениями и рассказывать, что те из индейцев, кто поддерживает разделение, сдает в аренду свою землю белым или нанимает их на работу, будут наказаны.

Тогда это были всего лишь слова. Предостережения.

Но вскоре зазвучало еще одно слово: восстание. Оно достигло ушей индейского агента в Маскоги, который прошептал его инспектору Индейской территории, а тот передал министру внутренних дел, который вызвал федеральных маршалов[22]и кавалерию.

И вот Лоуренс вместе с другими Змеями оказался в тюрьме Маскоги. Несколько недель провел он в тесной сырой камере, и при нем была только записная книжка. Он все еще верил, что бледнолицые не должны указывать крикам, как жить, но чем дольше длилось заключение, тем меньше слова лидера Змеев трогали его. Лоуренс тосковал по отцу, по ранчо. По матери и вареной кукурузе со свиным жиром и дичью. Он скучал по рабочим и по их грубым шуткам. По бабушке и ее историям.

Лоуренса не судили, ему предоставили выбор: два года в федеральной тюрьме в канзасском Ливенворте или четыре года в Орегонской индейской медицинской труппе. И он выбрал последнее, ведь он уже и так провел много времени в камере. Кузен и многие другие Змеи выбрали ту же участь. Управление по делам индейцев отправило их в такие труппы, как «Кикапу, или Большая индейская деревня Неда из Невады», в обмен на денежный залог.

Залог предназначался якобы для того, чтобы его вернули индейцам после окончания срока договора. А коль эти деньги обеспечили министерству немного наличных, тем лучше. Лоуренс узнал о залоге, только когда управляющий Орегонской медицинской труппой проиграл его другому дельцу в задымленной комнате для карточных игр, что пряталась в глубине денверского салуна.

Теперь Лоуренс на три года принадлежал Невероятному Адольфусу, еще одному человеку, который умел обращаться со словами. Но в отличие от слов Уитмена или лидера Змеев, его слова были лживыми, как вскоре узнал Лоуренс. В них не было ничего, кроме яда.

Через три дня после разговора с Лоуренсом Тусия ждала, пока Хьюи принесет флаконы с лекарствами в палатку для консультаций. Они устроились в новом городке, таком маленьком, что кикапу вряд ли бы последовали сюда за ними. Публика минувшим вечером заполнила лишь половину участка перед сценой, но почти все ушли домой, купив бутылочку-другую «Масла гремучей змеи». И все они вернулись сегодня на бесплатную консультацию.

Хотя прошло не так много времени после полудня, у Тусии уже болели ноги. Она воспользовалась отсутствием Хьюи, чтобы сесть и положить их на кушетку. Шатер нагрелся на летнем солнце, как плита. Сорочка Тусии под платьем отсырела от пота. Она отстегнула шляпку и принялась ею обмахиваться.

Через мгновение она услышала, как кто-то вошел.

– Пожалуйста, давай передохнем немного перед следующим пациентом. Я… – Тусия повернулась и увидела, что это вовсе не Хьюи.

Она быстро спустила ноги и одернула подол, чтобы прикрыть лодыжки.