Книга Ангел с черным крылом, страница 137 – Аманда Скенандор

И случай представился ей в тот же день. Доктор Пингри окликнул ее, когда она подогревала мясной бульон.

Он, доктор Аллен и Эдвин стояли у койки пациента с двойным пулевым ранением, полученным в ходе перестрелки в одном из баров трущобного района Бауэри. Первая пуля раздробила запястье, которое доктор Пингри «блестяще» починил в операционной. Другая вошла со спины, сломала пациенту два ребра, а потом застряла где-то в брюшной полости.

– Принеси-ка мне пулевой зонд, щипцы и полтора грана[47]морфина! – скомандовал он, даже не подняв головы. Они перевернули пациента на бок и сняли бинты со спины. Полученная только вчера рана немного кровила, и кожа вокруг нее была сине-багровой. Пациент взвыл от боли, когда доктор пальцами развел пулевое отверстие, чтобы заглянуть внутрь.

Уна поспешила в кладовую. Этот доктор Пингри мог и подождать, пока Уна обезболит пациента морфином! Мужчина вызывал у нее сострадание, она не была знакома с ним, но зато прекрасно представляла себе, какова жизнь в трущобном Бауэри – тяжелая, нечеловеческая, отвратительная. Она положила на маленький столик на колесиках зонд, морфин, свежую марлю и тазик с раствором карболки и подкатила его к пациенту.

– Я взяла на себя смелость привезти еще и раствор для дезинфекции на случай, если вы пожелаете сполоснуть руки или зонд…

– Если бы мне нужен был раствор карболки, я бы сказал! – доктор Пингри бросил на Уну полный гнева взгляд. – Ваша обязанность, сестра, не брать на себя смелость, а внимательно слушать доктора и делать в точности то, что он говорит!

Доктор Пингри взял со столика зонд и потрогал пальцами фарфоровый шарик на конце.

– Это понятно?

Эдвин тяжело вздохнул. Доктор Аллен смотрел в сторону со скучающим видом.

– Да, доктор, – отвечала Уна. – Вот только доктор Листер…

– Листер-Листер… Шарлатан этот ваш Листер! – пробрюзжал доктор Пингри, забрызгав зонд слюной. – Я лечу пациентов в клинике Бельвью уже несколько десятков лет, и всегда успешно! Сейчас выну эту пулю, а там посмотрим. Пациенту нужны просто тишина и покой.

Доктор Пингри склонился над пациентом и уже собирался ввести в пулевое отверстие зонд – но тут громко кашлянул Эдвин.

– Может, сначала укол морфина, доктор?

– Валяйте уже! Зачем тогда нужны вы – интерны, если только стоите, разинув рты, а всю работу делаю я один?

Уна наблюдала, как Эдвин набирает морфин в шприц. Он ни разу не взглянул на нее с того момента, как ее окликнул доктор Пингри. И что это за мужчина, который сначала признается женщине в любви, а потом даже не смотрит на нее? Конечно, она обескуражила его тем, что никак не ответила на признание, а просто сбежала и старается теперь не попадаться ему на глаза, но мог бы хоть взглянуть на нее, хоть улыбнуться украдкой или нахмуриться…

Но Эдвин смотрел только на руку пациента, вкалывая ему морфин. А затем все уставились на пулевое отверстие, в которое доктор Пингри начал вводить зонд. Уна тоже смотрела, стоя рядом с маленьким металлическим лоточком, в который доктор Пингри мог положить извлеченную пулю.

Доктор Пингри ввел зонд на несколько дюймов, осторожно поворачивая его. Лицо доктора было искажено от напряжения. Потом он остановился, вытащил зонд наполовину и начал вводить его снова. Пациент, одурманенный морфином, начал стонать. Веки его задергались.