Книга Ангел с черным крылом, страница 138 – Аманда Скенандор

Всем показалось, что доктор Пингри ковырялся в ране пациента целую вечность. Но вот он, наконец, вытащил зонд. В крови была даже рукоятка. Вместо принесенной Уной марли доктор Пингри достал из кармана платок и наскоро протер им зонд. Если бы фарфоровый шарик нащупал пулю, на нем остались бы царапины. Доктор Пингри недовольно забурчал. Несмотря на то что зондом он пулю не нашел, он схватил щипцы. Перед тем, как вставить их в пулевое отверстие, он выковырял из него указательным пальцем сгусток крови.

Поковыряв щипцами в ране еще несколько минут, доктор Пингри вытащил их и швырнул на столик Уны, забрызгав все вокруг кровью.

– Пуля засела слишком глубоко! – проворчал он.

Доктор Пингри протер руки, а затем швырнул свой окровавленный платок прямо в Уну.

– Отнеси это в стирку и помоги доктору Вестервельту забинтовать рану!

С этими словами доктор Пингри удалился из отделения в сопровождении доктора Аллена. Уна теребила окровавленный платок. Больше всего на свете ей хотелось бросить этот платок ему вслед. Она обернулась на плеск воды. Уна увидела, что Эдвин смочил несколько кусочков марли раствором, затем помыл руки и принялся промывать рану на спине пациента.

– Как ты терпишь этого старого брюзгу? – выпалила она, в сердцах бросив окровавленный платок доктора Пингри на пол. Уна тоже помыла руки и встала подле Эдвина.

– Он блестящий хирург!

– Это твое мнение или мнение твоего деда?

Эдвин слегка растерянно посмотрел на Уну и продолжил обрабатывать рану. Ну вот. Хоть один взгляд.

– Дайте еще марли, – попросил он.

Уна смочила еще несколько кусочков марли дезинфекционным раствором и передала Эдвину. Беглое касание его пальцев вызвало у нее мурашки по всему телу. Словно электрические импульсы, бегущие по проводам телеграфа. Дрю наверняка нашла бы этому пространное объяснение с привлечением множества медицинских терминов. Уна не назвала бы это ощущение любовью. Но как же ей этого недоставало.

– Принести иглу и нить? – спросила она Эдвина, пытаясь тем самым вновь привлечь его внимание к себе.

– Нет, – довольно резко пробурчал он. – Я пока оставлю рану открытой на случай, если она начнет гноиться. Но мы наложим на нее антисептический компресс.

– А разве он может убить эти… (Боже, какое слово он употреблял, рассказывая о трудах доктора Листера?) микробы, которые занес в рану доктор Пингри?

– Нет, но может предотвратить попадание в рану новых микробов.

Несколько минут он терпеливо мастерил компресс из пропитанной раствором карболки марли. Уна не могла не восторгаться его терпением и выдержкой. Чем дольше она смотрела на него, тем отчетливей понимала, что не в силах оттолкнуть его от себя.

– Вы и сами неплохой хирург! – сказала она, когда Эдвин закончил с компрессом.

Он отрешенно посмотрел на нее, как на незнакомую, встал и вымыл руки.

– Прикройте компресс промасленным шелком. Когда он проснется, дайте ему мясной бульон и кашу. Опийную настойку, если будут боли.

Уна схватила Эдвина за руку прежде, чем он развернулся, чтобы уйти.

– Черт возьми, Эдвин, что ты хочешь услышать от меня? – Уна заметила второкурсницу в противоположном конце отделения и, отпустив руку Эдвина, продолжила шепотом: – Ты хочешь, чтобы я тоже сказала, что люблю тебя? Ну, хорошо. Да, я люблю тебя. Я люблю тебя.