Книга Ангел с черным крылом, страница 141 – Аманда Скенандор

– А что мы скажем дежурной сестре? Она заподозрит неладное, если заметит, что мы там разнюхиваем!

– О, об этом я и не подумала.

– И что ты скажешь второкурснице в твоем отделении? А мистеру О’Рурку?

– Ну… э-э… скажу, что…

Уна отвела Дрю в сторонку, как только они прошли мимо садовников, терпеливо рыхливших землю. Рассветное солнце весело прыгало на волнах реки, и Уна прикрыла рукой глаза.

– Это не игра, понимаешь? Мы не можем ходить и вынюхивать, как герои твоих любимых детективов. Может, бросить этот план, а?

– Да? И так и не узнать правды? А что, если твои подозрения верны и убийца уже подбирается к новой жертве? Я вот не смогла бы жить спокойно, зная, что могла предотвратить убийство, но ничего для этого не сделала. И ты тоже не сможешь, Уна Келли!

Уна опустила голову. Дрю ошибалась: она преспокойно жила бы с этой мыслью. Но разочаровывать Дрю не хотелось, и она промолчала. К тому же Дрю уже закусила удила, это очевидно.

– Хорошо. Как только управишься с пациентами в отделении, бери одеяло и скажи старшей, что пойдешь присмотришь за теми, кто на лужайке. Ведь кто-то из них наверняка забудет одеяло и замерзнет. Если встретишь кого-то на лестнице, скажи то же самое. И не жди меня в коридоре, это будет подозрительно. Спускайся в подвал и жди меня в ночлежке. В это время там обычно никого. Поняла?

Дрю закивала – слишком радостно, по мнению Уны, – и они разошлись по своим отделениям.

В полдень труппа акробатов и цирковых артистов под руководством мистера Барнума собралась на лужайке, готовая начать представление. На молодой травке расстелили длинную ковровую дорожку, а рядом поставили стол со всем необходимым реквизитом. Вокруг импровизированной сцены поставили стулья. На них расселись те пациенты, которые могли сами спуститься во двор. Позади стоял персонал. Посмотреть представление высыпали все: медсестры, доктора, санитары, прачки, поварихи… Даже смотритель О’Рурк и мисс Перкинс пришли. На балконах толпились те, кто не осилил спуск по лестнице. Они перегибались через перила, чтобы лучше все рассмотреть.

– Прошу вас, осторожнее! Пусть летают только акробаты! – суетилась Уна, умеряя любопытство тех из пациентов, кто слишком опасно свисал с перил. Она убедилась, что у каждого пациента есть одеяло и стул на случай, если стоять больше не будет сил. Лица пациентов светились радостным предвкушением. Так приятно было видеть их такими, а не скорченными гримасой боли. И Уна слегка задержалась, всматриваясь в эти лица.

Когда представление началось, все улыбались, и не столько трюкам акробатов, сколько потому, что у всех поднялось настроение. Может, это действительно поможет им скорее выздороветь.

Но уже через пару минут Уна пришла в себя. Она схватила одеяло и сказала старшей, что на лужайке один из их пациентов дрожит от холода. Ни в коридорах, ни на лестнице никого не было, больница словно вымерла. С лужайки доносились взрывы оваций, перемежаемые напряженной тишиной.

Уна прошла через холл и вышла из корпуса, как раз когда циркачи забрались на плечи друг другу и построили пирамиду из четырех человек. Она захлопала вместе со всеми, спускаясь к дорожке. Сейчас, когда все только и делают, что восторженно наблюдают за гимнастами, можно было, не боясь быть замеченной, спускаться в подвал. Но тут Уна увидела, как акробат, стоявший на самом верху, выпрямился в полный рост, а затем присел на корточки и прыгнул головой вниз. Она встала в ужасе как вкопанная. Сделав в воздухе двойное сальто, он благополучно приземлился на обе ноги. Все восторженно закричали и захлопали.