Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 135 – Аманда Скенандор

Мириэль нахмурилась ещесильнее, но голос сестры Верены – резкий и странно пронзительный – давал понять, что не стоит продолжать этот разговор. В течение нескольких часов она оставалась рядом с Еленой, растирая ее опухшие ноги и уговаривая ее отдохнуть между схватками. Свет, пробивающийся между планками оконных жалюзи, ослабел и исчез. Прозвенел звонок к ужину. Схватки Елены неуклонно становились все длиннее и чаще.

Когда сестра Верена снова осмотрела ее, плод все еще не перевернулся. Она проинструктировала Мириэль, как пройтись с Еленой по операционной в надежде, что гравитация поможет это сделать.

Казалось, они часами наматывают круги по операционной, останавливаясь всякий раз, когда начинались схватки. Мириэль помнила это состояние, вспышку боли, такую острую и внезапную, что перехватывает дыхание, и позволяла Елене сжимать ей руку, хотя казалось, что та может сломать ей пальцы. Она задавала вопросы, пока они ходили, чтобы отвлечь женщину и успокоить ее. Когда она приехала в Америку? Где она жила до Карвилла? Были ли у нее сестры? Братья? Какое имя она выбрала для ребенка? Елена отвечала на ломаном английском, ее слабый голос выдавал растущую усталость.

В полночь колокола церкви Святого Сердца возвестили о начале мессы. Сестра Верена снова осмотрела Елену. Расширение шесть сантиметров. Никаких изменений в положении плода. Док Джек прибыл некоторое время спустя в шерстяном костюме-тройке, который, как предположила Мириэль, он надел в церковь. Он снял пиджак и закатал рукава, прежде чем вымыть руки и осмотреть Елену. Затем он и сестра Верена посовещались в углу. Мириэль могла слышать только обрывки разговора – все еще предлежание ягодиц… больше времени… кесарево сечение – но беспокойство в их голосах было бесспорным.

– С ребенком все в порядке? – заволновалась Елена.

У Мириэль сжалось в груди. Она кивнула – это казалось наименьшей ложью – и сказала:

– Просто отдохни сейчас.

По мере того как тянулась ночь, Мириэль спала короткими урывками, просыпаясь вместе с Еленой каждый раз, когда начинались схватки. Она вытирала пот, стекавший по ее лицу, и уговаривала женщину выпить сока, разбавленного водой.

В дальнем конце комнаты сестра Лоретта приготовила импровизированную люльку из чего-то, напоминающего металлический ящик. Сначала она вытерла его сильно пахнущим дезинфицирующим средством,затем протерла еще раз, прежде чем застелить свежими одеялами. После этого она задремала.

Не спала только сестра Верена. Когда Мириэль закрывала глаза, она слышала, как та возится с инструментами, лежащими на столике, или расхаживает по дорожке прямо за дверью.

В какой-то момент схватки, казалось, замедлились. Или, возможно, женщина просто слишком устала, чтобы делать что-то большее, чем вздрагивать и стонать. Затем, внезапно, она приподнялась и закричала.

Мириэль, сидевшая на жестком табурете, положив голову на шаткий столик у кровати Елены, вскочила на ноги. Сестра Лоретта очнулась от сна посреди храпа. Сестра Верена, бормочущая молитву, уронила четки и поспешила к ней.

– Ой-ии! – выла Елена.

Сестра Верена приподняла подол больничного халата Елены и ахнула. Ее лицо посерело. Она замерла на несколько ударов сердца. Мириэль сосчитала глухие стуки, отзывающиеся ее ушах, среди странной тишины. Один, два, три, четыре.